Последние комментарии

  • Владимир
    Бабло не пахнет...Новости "Министерство навязывает самолеты иностранного производства нашему предприятию"
  • Александр Артюшенко
    "В то же время большие вертикальные наклонные кили хвостового оперения уменьшают инфракрасную заметность истребителя ...«Собачья свалка»: Су-57 сравнили с F-22 Raptor
  • Василий Фёдоров
    Рад за NASA и обидно за отечественную космонавтику!Завершена сборка центрального блока для сверхтяжелой ракеты SLS

Исповедь испытателя ядерной бомбы

«Я видел ад!»

Исповедь испытателя термоядерной бомбы пилота Юлия Бугненко

Пилот Юлий Бугненко при жизни побывал в аду. Это факт, подтвержденный его летной книжкой. Шесть раз на своем «Ил-28» он летал в гриб термоядерного взрыва. В место, страшнее и опаснее которого нет ничего на свете.
Сейчас 78-летний летчик живет в подмосковной Щербинке (статья опубликована в марте 2013 года.

- Ред.). В квартире густо пахнет лекарствами: ветеран борется с болезнями, «шлейфом» того ядерного взрыва.
S0713090 (700x525, 442Kb)
- У летчиков, испытывавших атомное оружие, взяли подписку о неразглашении государственной тайны, - с горечью говорит мне Юлий Николаевич. – Мы даже врачам не имели права рассказывать, откуда у нас эти болезни…
Бугненко раскладывает на столе документы, свои письма в правительство и ответы чиновников. Я читаю их - и понимаю, что сверхсекретность сыграла злую шутку с «атомными летчиками». Когда принимались законы о льготах, депутаты забыли (или просто не знали) про пилотов, испытывавших атомное оружие, не приравняв их даже к чернобыльцам.

- Недавно пришел на прием к одному высокому начальнику, - рассказывает Юлий Николаевич. – Тот посоветовал: мол надо летчикам, испытывавшим ядерные бомбы, объединиться, тогда дело о льготах наконец-то сдвинется. А я ответил: «Мы уже объединились – почти все в могилах. Я последний, кто жив. И не за льготы бьюсь, а за правду. Про нас забыли. А мы спасли человечество от термоядерной войны…»
Я уже слышал такие слова про спасение мира. В середине 90-х мне говорил их академик Юлий Борисович Харитон, один из творцов ядерного оружия. Мы встретились с ним в Сарове, на международном симпозиуме. Старый ученый искал моральное оправдание атомной гонке и находил его только в одном: войны не случилось, потому что СССР наглядно доказал мощь своего ядерного арсенала.
И вот спустя много лет судьба свела меня с тезкой знаменитого академика – летчиком, испытывавшим термоядерную бомбу. Круг замкнулся.
- Бог меня сберег для того, чтобы я рассказал людям правду о ядерном взрыве, - твердо произносит Юлий Николаевич. – Ведь никто, кроме меня, из живущих ныне не видел этот ад вблизи. Я был внутри его…

Взрыв
Со старой фотографии на меня смотрит бравый офицер в морской форме – таким полвека назад был пилот Юлий Бугненко. Рядом с ним штурман Семен Аранович, ставший потом известным режиссером.

Юлий Бугненко в конце пятидесятых годов вместе со своим штурманом.
S0683087 (700x525, 343Kb)
- Его фильмы «Торпедоносцы» и «Противостояние» помните? Так вот, характеры своих героев Семен с наших однополчан срисовал. В атомный взрыв Аранович тоже мог со мной полететь, но случилось ЧП – Семен сильно голову расшиб при аварии на аэродроме. Оказалось, на счастье: списали его, несчастный случай уберег от радиации. А мне пришлось лететь в зону взрыва с чужим штурманом.
Часть, в которой служил Бугненко на ядерном полигоне на Новой Земле, несколько раз меняла номера, но вошла в историю как 10-я авиационная группа специального назначения.
Юлий Николаевич летал там на бомбардировщике «Ил-28», оборудованном приборами для забора радиоактивных проб.
- Мой самолет был ближе к ядерному взрыву, чем экипаж, сбросивший бомбу, - объясняет Юлий Николаевич. – Пока она опускалась на парашюте, его пилот успевал выйти из зоны поражения. А наша задача была лететь именно туда на высоте девять тысяч метров. Прямо в бушующий ад…
Я смотрю на Бугненко, и думаю – какие же нервы, какую силу духа нужно иметь, чтобы вести маленький самолет прямо в пекло ядерного взрыва? На войне от мин, пуль и снарядов могут уберечь профессионализм, опыт и везение. А в «султане» (так называют вершину ядерного гриба атомщики) от поражающих факторов не увернуться, не спрятаться. Радиация пронзает самолет, пронзает человеческую плоть, калеча ее навсегда, оставляя след в генах на многие поколения вперед. Инстинкт диктует – немедленно назад! Но пилот должен выполнить приказ, вновь и вновь пересечь шапку ядерного взрыва…
- Там был самый настоящий ад, - говорит Бугненко. - Вижу как серая земля внизу стала красной, как на большом пространстве небо горит, сияет и переливается всеми цветами радуги. Вижу, как столб ядерного взрыва поднимается высоко вверх, прямо по курсу самолета. Неожиданно быстро огромная шапка взрыва оказалась прямо над моей головой, закрыв голубое небо. И я с ужасом вижу, как совсем рядом, в середине этой шапки, в трехстах метрах от меня горит огромный раскаленный огненный шар! Он кипит, бурлит, словно живой. Сияет, как солнце, в нем постоянно смешиваются цвета - белый, красный, желтый.Страшный шар: все со всех сторон беспрерывно затягивается в него. К нему тянутся черные хвосты пыли, на бурлящей поверхности шара появляются темные пятна, похожие на объятые ужасом лица, и там, как в прорве, бесследно исчезают. Мой самолет вдруг влетает в непроглядную темень. Ничего не видно, только ярко засветились зеленым фосфорным светом циферблаты на приборной доске. Очень страшно – я не знаю, что будет дальше, может, мою машину, как пушинку, затянет в ядерное пекло со всем экипажем…
Самолет вдруг выныривает из тьмы, яркий солнечный свет слепит слезящиеся глаза. Хочется лететь вперед, подальше от этого ада. Но я продолжаю выполнять задание, шесть раз подряд захожу в это пекло.
Мы – пилот, штурман и радист – делаем это молча. Все переговоры запрещены. После шестого захода штурман, старший лейтенант Авдонин, в кабине которого стоят приборы для забора проб радиации, кричит: «Перебор! Скорее домой!»


Радиация
Взрыв, в который летал экипаж Бугненко, был произведен на Новой Земле 6 октября 1957 года - через два дня после запуска первого спутника Земли. СССР продемонстрировал миру еще одно свое достижение, испытав в атмосфере термоядерную бомбу.
S0753095 (700x525, 367Kb)
Бугненко посадил свой «Ил-28» на спецплощадку аэродрома Богачево на Новой Земле.

- Увидел, как к самолету идут люди в костюмах химзащиты, с клюшками дозиметров в руках, как в пятнадцати метрах от самолета они, словно по команде, разворачиваются и убегают.
Я надел противогаз и вылез из кабины. Дошел по обозначенному флажками коридору до щитка с надписью: «Снять сапоги и верхнюю одежду». Дальше были еще две таблички – с приказами снять свитер, брюки, белье и противогаз. В помывочную палатку вошел голым. Там уже были экипажи, собиравшие радиацию с разных высот. Дозиметристы трижды заставляли меня мыться. Про то, сколько «словил» радиации, не сказали…
…Из тех, кто тогда летал в зону термоядерного взрыва, в живых уже нет никого. После запрета воздушных испытаний часть расформировали, летчиков раскидали по разным полкам. За что получили свои ордена, они не рассказывали никому. Болели, страдали от радиации, уходили в могилы, сохранив тайну.
Вот имена пилотов, летавших вместе со старшим лейтенантом Бугненко во взрывы атомных и водородных бомб: майор Трушинов, капитан Шиндялов, капитан Суслов, капитан Рыбалко, капитан Коноваленко, старший лейтенант Большаков. Об испытаниях ядерного оружия в 1957-м году сняли сверхсекретный документальный фильм для служебного пользования, использовав снятые летчиками кинокадры. Там есть эпизоды, снятые и на земле - но все лица пилотов и ученых специально затерты. Для того, чтобы если пленка попадет в ЦРУ, невозможно было установить их имен. Груз ответственности давил на пилотов сильнее страха радиации.
- Летчик не бездушная машина, нервы были на пределе. Капитан Владимир Коноваленко в зоне взрыва потерял ориентировку, в ядерный столб затянуло грязь с морского дна. Стекла кабины залепило, он ничего не видел, растерялся, сбился с курса и ушел в сторону Карского моря. Его развернули, заметив отклонение по радару. Свой "Ил-28" Володя посадил почти вслепую, раскрыв боковую форточку. ЧП разбирали особисты, но в трусости и измене Коноваленко не обвинили, обошлось...

S0773097 (700x525, 423Kb)
Судьба

Юлия Бугненко спас случай: вскоре после тех ядерных испытаний он попал в аварию и его откомандировали в военно-транспортную авиацию.
- Не иначе как Бог меня сберег, иначе бы пришлось лететь в зону атомных взрывов еще раз, - считает Бугненко. – Радиации мне и так досталось крепко, на сыне и дочке потом мое облучение тоже сказалось.
Меня долго мучили частые воспаления, слезливость глаз, изматывающие поносы. Старался лечится у частных врачей, чтобы не списали с летной работы, в Москве наблюдался в платной поликлинике на Старом Арбате у профессора Иоффе. Когда стало совсем невмоготу, лег в 7-й Центральный научно-исследовательский авиационный госпиталь в Сокольниках. Там у меня обнаружили воспаление сердца, едва спасли от смерти. С армией пришлось распрощаться, отправили на пенсию.
Орденом Мужества за те ядерные испытания Юлия Бугненко наградили уже в наши дни. Он его не носит:
- Орден дали, а облученным так и не признали…
Экспертизу летчик сделал за свой счет. В клинике федерального управления «Медбиоэкстрэм» врачи исследовали эмаль его зуба и выяснили, что поглощенная организмом доза составила 0, 21 грей. Это критичное, опасное для здоровья количество радиации.

S0793100 (700x525, 383Kb)
С этим заключением медиков Юлий Бугненко обошел множество чиновничьих кабинетов, добиваясь, чтобы летчики, испытывавшие ядерное оружие были признаны пострадавшими от радиации.
- Мы вас лично в пекло не посылали, - отвечали ему одни.
Другие начальники даже сочувствовали:

- Отказались бы тогда выполнять приказ, под трибунал же лучше, чем под радиацию!
Третьи даже не пожимали руку, боясь коснуться облученного деда. Лишь Сергей Шойгу, встретившись с Юлием Бугненко, крепко обнял его, назвав настоящим героем.
- Вы имеете полное и законное право обращаться в любой суд, - заявил министр старому летчику.
А у Бугненко уже нет сил судится. Над его кроватью висят украшенные рушниками иконы.

- Готовлюсь предстать перед Богом, - тихо произносит, прощаясь со мной, седой пилот. – Он всех наградит и рассудит. Мне за друзей-летчиков обидно. Мы выполнили приказ, но оказались подопытными кроликами. Засекреченными, брошенными и забытыми…

Григорий Тельнов

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх