БОЕВОЙ «ГРАЧ»: НЕСКОЛЬКО ЭПИЗОДОВ ИЗ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ И ИСПЫТАНИЙ ЛЕГЕНДАРНОГО ШТУРМОВИКА СУ-25...

22 февраля 1975 года начались испытания уникального самолёта — штурмовика Су‑25. До сих пор эта машина остается востребованной, оставаясь на вооружении не только Воздушно‑космических сил России, но и ВВС ряда других стран. История разработки, испытаний и эксплуатации Су‑25 обширна и многогранна...

История разработки, испытаний и эксплуатации Су-25 обширна и многогранна. В этом номере корпоративного журнала «Горизонты» мы приводим лишь несколько ее эпизодов, рассказанных главным конструктором Су-25 Юрием Викторовичем Ивашечкиным.


Юрий Викторович Ивашечкин. В ОКБ П. О. Сухого работал с января 1961 года. С марта 1968 года сначала неофициально возглавлял работы по теме Т-8, в конце 1974 года официально назначен руководителем этой темы. В 1980-1985 годах – исполнял обязанности главного конструктора Су-25. В 2000 году стал первым главным конструктором самолета Sukhoi Superjet 100.

Истоки «восьмерки»

Осенью 1967 года, когда отмечалось 50-летие Октябрьской революции, были проведены очень крупные маневры наших войск в Белоруссии. Там для авиации, поддерживающей сухопутные войска, в том числе, были задания по обнаружению скоплений механизированных частей противника и по возможности их уничтожению. В попытках выполнить такое задание принимали участие в основном сверхзвуковые самолеты типа МиГ-21, а также дозвуковые МиГ-17. Когда результаты учений потом были проанализированы, в том числе и в Военно-воздушной академии им. Ю. А. Гагарина, выяснилось, что лучше всего эти задачи выполнял наименее скоростной МиГ-17. Он имел возможность не только обнаружить скопление техники, но и атаковать ее сходу. На это у него хватало времени. А сверхзвуковые все проскакивали мимо. И даже если и обнаруживали цели, то им приходилось делать второй заход.

Но МиГ-17 был небронированной машиной, его боевая нагрузка – относительно небольшая. Тогда у одного из сотрудников кафедры применения фронтовой авиации ВВА им. Ю. А. Гагарина полковника Ивана Васильевича Савченко родилась мысль, что в свое время зря отказались от самолетов-штурмовиков типа Ил-2 и Ил-10.

В то же время в КБ Сухого работал инженер отдела боевого применения самолетов полковник в отставке Дмитрий Николаевич Горбачев. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял учебные подразделения ВВС. Он был знаком с Савченко, который рассказал ему о результатах анализа учений в белорусских лесах и спросил: «Слушай, у вас есть ребята, которые “посмотрели” бы штурмовик в современном виде?» Горбачев в конце февраля 1968 года поговорил об этом с заместителем начальника бригады общих видов Олегом Сергеевичем Самойловичем. Тот загорелся этой идеей.

15 марта 1968 года наши друзья и коллеги по КБ Сухого Валерий Александрович Николаенко, Леонид Иванович Бондаренко и Александр Михайлович Монахов получили повышение и решили это дело отметить. Свои услуги по организации этого мероприятия предложил Монахов. Все собрались на его квартире. Там был и Самойлович, и я. Сидели, разговаривали. Потом как то темы исчезли. Тут Самойлович обратился ко мне: «Нам надо серьезно поговорить. Не хочешь заняться новым проектом, штурмовиком?»

Говоря честно, у меня уже были мысли, что должен быть современный самолет, который обеспечивал бы поддержку сухопутных войск на поле боя. Но для меня это предложение было неожиданным. Самойлович понял, что я ответить сразу не готов, дал мне два дня на раздумья. Я тогда работал над «соткой» (проект стратегического бомбардировщика «изделие 100», он же Т-4 – Ред.). Но подумав, я согласился. Так началась работа над «восьмеркой», Т-8, будущим Су-25.

Работа велась сначала в секрете от руководства. Вместе с аэродинамиком, бывшим летчиком-истребителем морской авиации Вячеславом Михайловичем Лебедевым мы прикинули летно-технические характеристики самолета. В мае Олег Сергеевич Самойлович пришел к выводу, что проработки достигли той степени готовности, когда о них можно было доложить руководству. Первым познакомили с проектом начальника бригады общих видов Ивана Ивановича Цебрикова. Ему идея понравилась. 29 мая Самойлович и я во главе с Цебриковым доложили о проекте Павлу Осиповичу Сухому. Сухой в своей обычной сдержанной манере задавал вопросы, а потом сказал: «Ну что ж, продолжайте работать». Все! Это для нас была высшая похвала! Как будто нам преподнесли подарок! И тема раскрылась, перестала быть неофициальной внутри КБ. Мы стали «стыковаться» с другими бригадами, советоваться, даже привлекать для расчетов и уточнения каких-то вещей.

Молниеносное решение
Из книги О. С. Самойловича «Рядом с Сухим. Воспоминания авиаконструктора»:

Вначале самолет выглядел совершенно не так, каким мы его знаем сейчас. Это был действительно легкий штурмовик с весом боевой нагрузки 2 тонны, с двигателями АИ-25 конструкции А. Г. Ивченко. Мы его назвали легкий войсковой самолет-штурмовик (ЛВСШ). Уже к концу мая, то есть спустя всего два месяца, разработка компоновочной схемы самолета была закончена, и я понял, что больше скрывать нашу работу от Павла Осиповича Сухого. Я пригласил начальника бригады И. Цебрикова после работы к нам, и мы показали ему этот проект. И опять его реакция была: «Как вы могли?!» Я ответил ему: «Конечно, можно было бы пойти и традиционным путем – сначала получить «добро», а может и отказ… В общем, нам показалось, что будет лучше сначала разработать проект, а затем уже доложить Павлу Осиповичу.». Немного успокоившись, Иван Иванович выслушал наш рассказ о новой машине. Тут уместно вспомнить про одну уникальную способность И. И. Цебрикова. Он имел феноменальную память. Бывало, конструктор докладывает ему о разработке, Цебриков сидит у доски с полузакрытыми глазами и, кажется, ничего не слушает. Но когда начинается доклад у Павла Осиповича (а первый доклад всегда делал начальник бригады), он буквально слово в слово повторяет ему все то, что говорил конструктор-разработчик. Короче, на следующий же день Цебриков сообщил Сухому, что в бригаде разработан проект нового самолета, и он просит принять нас для доклада. Так Сухой познакомился с нашими работами. Реакция его была молниеносной – начинаем разработку аванпроекта. И тут же приказал строить макет самолета.

Операция «Ромб»


На фото: самолеты 378-го штурмового авиаполка (сформирован в 1984 году на базе 200-й отдельной штурмовой авиаэскадрильи) на аэродроме Кандагара.

Это было весной 1980 года. В Афганистане есть такой городок Шинданд. Он находится на высоте около 1140 м над уровнем моря. Туда по распоряжению министра обороны СССР Дмития Федоровича Устинова отправили для испытаний два Су-25. Устинов тогда сказал: «Испытывать самолеты надо в реальных боевых условиях». Эта операция получила название «Ромб». Он не знала примеров – самолет еще не прошел госиспытаний, а его посылают для проверки в реальную боевую ситуацию!

Вместе с Су-25 в рамках операции «Ромб» в Афганистан для испытаний отправили четыре Як-38 с вертикальным взлетом. Их перебазировали откуда-то с севера, с летчиками, с техниками. И кто-то из командиров морских летчиков, эксплуатировавших Як-38, высказывались сначала с недоверием к новому «суховскому» штурмовику. Казалось, что Як-38, действительно, больше подходит к условиям Афганистана: там горы, ущелья, поэтому самолет с вертикальным взлетом удобнее.

Но они забыли, что на Як-38 стояли два двухконтурных подъемно-маршевых двигателя РД-38. А они оказались очень чувствительны к давлению воздуха и к температуре. Чуть давление падает или температура поднимает, снижается тяга. Потому, когда начались полеты, Як-38 взлетать вертикально не смогли. Стали взлетать по-самолетному: перекладывали под 45 градусов сопла, начинали разбег, метров через 200-300 самолет подпрыгивал, после чего его нужно было еще разогнать, перекладывая постепенно сопла в горизонт. При боевой нагрузке не больше одной тонны Як-38 нужно было километров семь на разгон. Он уже уходил за полосу, и где-то вдалеке было видно, что он начинает набирать высоту.

Когда мы отправлялись в Афганистан, мы летели на испытания. У нас была своя программа. Но нам сказали, что командир дивизии может вызывать наши самолеты на реальную работу. Под 9 мая 1980 года наши проводили операцию. Есть там городок Фарах. В его районе в ущельях был мощный укрепрайон душманов. Туда наша пехота сунулась и потеряла при входе в ущелье на минах две БМП. Тут командир дивизии и дал нам приказ вылетать и выручать нашу пехоту. Мы стали туда летать с четырьмя тоннами бомб на каждом самолете. И нам хватало половины полосы, чтобы оторваться и отправиться на задание (длина ВПП на шиндандском аэродроме 2300 м – Ред.).

Сначала использовали то, что было под рукой – бомбы по 100 и 250 кг. Потом решили применить что покрупнее. Набрали на одну машину восемь «пятисоток». Кинулись на склад за «сотками», а их почти нет. Сказали, что из Кабула летит Ан-12 и везет их. Нужно было еще МБД (многозамковый балочный держатель – Ред.), а у нас по программе МБД не предусматривался. Что делать? Один наш инженер рассказал, что «яковлевцы» на свои машины привезли МБД2-67, подходящие и для Су-25. У них на четыре самолета было по два МБД. Мы к ним, просим взаймы. А они отвечают: «Да они нам не нужны. Мы сами еле взлетаем». Они нам дали два МБД, мы их повесили под вторую машину, а тут как раз прилетел и самолет из Кабула с «сотками». Мы 32 «сотки» и повесили. Так они парой и взлетали: один с восьмью «пятисотками», второй – с 32-я «сотками». Ну и под Фарахом «разгрузились». Там все затихло, и наша пехота прошла без единого выстрела.

С нами были инженеры из 3-го вооруженческого управления ГНИКИ (тогда – 8-й ГНИИ ВВС им. В. П. Чкалова – Ред.) с Волги, где проводятся государственные испытания авиационной техники и вооружений. Они сели на вертолет и полетели посмотреть результаты «работы» наших машин. Возвращаются и говорят: «Ну и натворили мы там!»

Они там эксперимент провели: собрали ручные гранаты, мины, эквивалентные по боевой массе одной «сотки», сложили кучей, спрятались в укрытие и подорвали. И после взрыва на некоторое время оглохли: там были ущелья с отвесными склонами, и звуковая волна переотражалась и усиливалась. Они и говорят: «Когда наши работали с “пятисотками”, представить трудно, что там было». От взрывов бомб Су-25 там были страшные осыпи. Некоторое время в ущелье стоял трупный запах, поскольку там не столько из-за самих бомб, сколько из-за осыпей погибло очень много душманов. Ну, война есть война…

За 50 дней операции «Ромб» двумя опытными Су-25 было выполнено 100 полетов, 40 из которых – на реальные боевые задания. Уникальный результат! Чего только стоили полеты на имитацию атаки склона горы в лоб! А год спустя, в Афганистане, на шиндандском аэродроме уже начала действовать первая эскадрилья Су-25 (200-я отдельная штурмовая авиационная эскадрилья – Ред.).

Недостающие бустера


Самолет изначально планировали без гидравлики, максимально простым. Но на всех самолетах этого класса – F-105, Alpha Jet и другие – уже тогда стояли бустера. Сказали об этом Сухому. Павел Осипович, как обычно в таких случаях, попросил посоветоваться с заместителем главного конструктора по аэродинамике Исааком Ефимовичем Бославским. Бославский тоже поддержал установку бустеров. Но до 1984 года Су-25 выпускали в безбустерном варианте, который считался более живучим.

Но в конце 1981 года именно по причине отсутствия гидравлики произошла катастрофа. У Су-25 прямое крыло, хорошая несущая способность, маневренность. Но он оказался очень чувствителен к скорости. Мы ввели ограничение на скорость полета 0,82 Маха. Если только летчик превышал это ограничение, начиналась тряска, кренение. Именно из-за этого мы потеряли один самолет в Афганистане в декабре 1981 года. Тогда летчик капитан Михаил Дьяков пошел в атаку в ущелье. У него была полная нагрузка под крыльями – восемь 500-килограммовых бомб. Он стал бросать бомбы не по паре, а поочередно. По устойчивости самолет позволял это делать. Но он, увлекшись атакой, превысил 0,82 Маха, самолет стал вялым. Ему надо было выныривать из ущелья, он потянул на себя, его еще начало кренить. В результате он ударился в самую верхушку горы.

Сначала сообщили, что это боевая потеря. Потом была комиссия. Мы туда прилетели, захотели посмотреть останки самолета. Он был там, где упал. Туда было можно пробраться, там уже наши стояли. Мы прилетели туда на вертолете, смотрим – гора обломков. Оказывается, после сбора всех частей самолета их дополнительно подорвали гранатами, чтобы ничего в целом виде не досталось душманам. Как тут анализировать причины катастрофы? Мы стали растаскивать эти обломки. И на одном из люков двигательного капота я увидел 30-милиметровую дырку. Только почему то заусенцы идут изнутри. Стали смотреть двигательный отсек – оказалось, на двигателе стоит 30-милиметровый шток, который и проткнул капот. Но поскольку сохранились черные ящики, мы их расшифровали, и все режимы были поняты. Пришлось признать, что это не боевая потеря, установили запрет на ассиметричный сброс бомб, на превышение скорости, соответствующей числу Маха 0,82. И тут же дали указание ставить бустера. Разработка и внедрение в серию установки бустеров заняли два с половиной года. Так эта проблема была решена.

Немного сухих фактов:

В 1956 году Министерство обороны СССР упразднило штурмовую авиацию в составе Военно-воздушных сил и передало ее функции истребителям-бомбардировщикам. Однако к концу 1960-х годов стало ясно, что это решение было ошибочным. Тогда же в ОКБ Павла Осиповича Сухого в инициативном порядке началась работа по созданию нового штурмовика, получившего рабочее обозначение Т-8. 22 февраля 1975 года прототип штурмовика был поднят в воздух, в декабре 1980 года были закончены Государственные совместные испытания. В мае-июне 1981 года была сформирована 200-я отдельная штурмовая авиаэскадрилья, которая с июля начала боевую биографию Су-25 в Афганистане. Там он получил собственное имя «Грач».

Фотографии: архив Юрия Ивашечкина; Сергей Александров; Юрий Савицкий (сайт russianplanes.net)

uacrussia

Sikorsky S-38. Воздушная яхта авантюристов


Лишь Первая Мировая война помешала Игорю Ивановичу Сикорскому (1889 - 1972) получить лавры создателя первого многомоторного авиалайнера. С-22 Илья Муромец, созданный им в 1913, впервые имел закрытый пассажирский салон с большими окнами, удобными плетёными креслами, спальной комнатой, гостиной и даже туалетом. Салон отапливался и имел электрическое освещение. Немногие лайнеры 1920-х могли похвастаться таким комфортом.
Однако началась война, которая заставила переделать самолёт в бомбардировщик. Потом были две революции 1917 года, которые довели авиационную промышленность страны до краха.

Заниматься любимым делом стало практически невозможно. Проблему, столь понятную отечественным специалистам образца 1990х, Сикорский решил, переехав во Францию в январе 1918. Однако и там работа не заладилась. С окончанием Первой Мировой войны без дела остались многие французские авиаконструкторы. А что уж тут говорить об иностранцах?
В марте 1919 Сикорский переехал в США. Он надеялся заинтересовать власти и предпринимателей этой страны проектами своих тяжёлых самолётов. Однако и в Штатах наблюдался послевоенный спад авиационного производства. Лишь в 1923 Игорю Сикорскому с большим трудом удалось основать собственную компанию Sikorsky Aero Engineering Corp. (затем компания неоднократно меняла название). Костяк нового предприятия составили русские авиаконструкторы, по воле судьбы оказавшиеся за океаном. И ещё неизвестно - удалось бы Сикорскому встать на ноги на новой родине, если бы не финансовая помощь композитора Сергея Рахманинова.

S-29A

В сентябре 1924 фирма выпустила первый самолёт - S-29A, двухмоторный цельнометаллический авиалайнер, дальнейшее развитие Ильи Муромца. Но авиакомпании интереса к нему не проявили. В августе 1926 возник трёхмоторный 10-местный авиалайнер S-35. На нём герой Первой Мировой войны Рене Фонк собирался перелететь из Нью-Йорка в Париж через Атлантику. Однако во время испытаний перегруженный самолёт разбился и сгорел, погубив радиста и бортмеханика.
  Наряду с сухопутными самолётами фирма Сикорского строила и гидропланы. В 1926 появился первый их них - одномоторный поплавковый S-32. В 1927 были созданы двухмоторная летающая лодка S-34 и поплавковый биплан S-37. Построенные в одном-двух экземплярах, они использовались в американском флоте и различных организациях, но на линии тоже не попали. Кроме того, по заказу предпринимателя Хуана Триппе (Juan Trippe) была построена амфибия S-36 на 6 пассажиров. Триппе нужен был надёжный гидроплан для авиалиний из Флориды на Кубу и другие острова Карибского моря. В конце 1927 Сикорский поставил в компанию Триппе (получившую название Pan American Airways) один самолёт. Однако летал он недолго. В феврале 1928 S-36 потерпел аварию, не успев выйти на линии.

Б.В.Сергиевский
Б.В. Сергиевский  

Работа над S-36 показала, что требуется авиалайнер бóльших размеров. Сикорский разработал новую модель подобной же схемы - S-38. Хотя на дворе стоял 1928 год, эта схема была ближе к аэропланам начала XX века, где двигатели, кабина, крылья и оперение существовали как бы сами по себе и были связаны между собой системой балок, стоек и распорок. От S-36 новый самолёт отличался более мощными двигателями Pratt & Whitney Wasp (вместо Wright Whirlwind). Корпус получил металлическую обшивку. Улучшилась аэродинамика. Прототип был построен в мае 1928, первый полёт состоялся 26 июня 1928. Его выполнил шеф-пилот фирмы Борис Сергиевский.

Уже в августе 1928 начались поставки серийных самолётов S-38A главному заказчику Pan American. Впрочем, первый серийный самолёт был куплен авиакомпанией ещё в июле. Но это была не Pan American, а её главный конкурент - авиакомпания NYRBA.

  31 октября 1928 началась эксплуатация S-38A на линиях. В этот день самолёт вышел на трассу Майами - Гавана. Сначала там летали три самолёта. Pan American, довольная их службой, сделала новый заказ. С мая 1929 поступали самолёты варианта S-38B с улучшенной аэродинамикой и увеличенным запасом топлива. Эта версия была ещё более удачной. Она получила титул "завоевателя Карибских островов". С помощью этих самолётов с сентября 1929 авиакомпания начала целенаправленную экспансию в Карибском регионе. Линия из Гаваны была продлена на Гаити, в Пуэрто-Рико и далее - на Малые Антильские острова до Парамарибо в Нидерландской Гвиане (ныне Суринам). Кроме того, через Гавану открылись линии из Майами в Центральную Америку. Первый рейс в зону Панамского канала (тогда принадлежавшую США) совершил завоеватель Атлантики Чарльз Линдберг.

S-38B помог Pan American стать на ноги. Благодаря этому самолёту протяжённость линий Pan American увеличилась с 150 до 20920 км. Авиакомпания стала монополистом на линиях из США в Латинскую Америку.
  Успехи эксплуатации подстёгивали спрос. В результате вариант S-38B был изготовлен тиражом в 76 экземпляров. В 1929 возникли также версии S-38A и S-38B с более мощными двигателями Pratt&Whitney Hornet (соответственно S-38AH и S-38BH). На S-38BH Сергиевский установил в марте 1930 ряд рекордов для машин своего класса. В том числе рекорд скорости 266,66 км/час. Всё в том же 1929 появилась и версия S-38C на 10 - 12 пассажиров. Основным потребителем амфибий была Pan American. Она закупила 38 самолётов разных версий. На трассах авиакомпании они летали до 1940.
  Главный конкурент Pan American - авиакомпания NYRBA начала эксплуатацию S-38 несколько позже - только в 1929. Она использовала самолёт на линиях в Южную Америку. Главным образом на участке, проходящем через Бразилию. Однако долго тягаться с Pan American компания Ральфа О'Нейла не могла. В 1930 она, испытав на себе последствия мирового экономического кризиса, была куплена Хуаном Триппе.


  Амфибии Сикорского покупали и другие американские авиакомпании, которые выполняли перевозки северней Рио-Гранде. С июля 1929 S-38A летал на линиях Curtiss Flying Services из Бостона в города Новой Англии, а с 1931 и в Нью-Йорк. Western Air Express возила пассажиров и почту из Лос-Анджелеса на остров Каталина. С 1930 American Airways использовала S-38 на маршрутах в районе Великих Озер, в том числе и в Канаду. В июне 1930 New York Airways (дочернее предприятие Pan American) открыла линии из Нью-Йорка на курорты Лонг-Айленда, а также в Атлантик-Сити, Вашингтон и Балтимор. С 1931 Northwest Airways эксплуатировала амфибии в северо-западных штатах США, летая также в западные провинции Канады.
  Были и зарубежные заказчики. Это гавайская Inter-Island Airways (Территория Гавайские острова в то время ещё не входила в состав США). 11 ноября 1929 она связала столицу Гонолулу с отдалёнными островами архипелага. Авиакомпания имела четыре S-38C, которые летали на линиях до 1947. Три самолёта в 1930х служили в китайской авиакомпании CNAC. 1 апреля 1931 S-38 открыли внутренние линии Cubana de Aviación. Следует заметить, что значительной долей капитала китайской и кубинской авиакомпаний владела Pan American. Это способствовало приобретению ими амфибии Сикорского. После ликвидации NYRBA с помощью Pan American была сформирована новая бразильская компания Panair do Brasil. S-38 достались ей в наследство от NYRBA. Дополнительно были куплены ещё 4 машины. Они летали на почтово-пассажирских линиях Атлантического побережья Северной Бразилии. А в 1933 проложили Амазонскую магистраль - линию Белен - Манаус. Эксплуатировались S-38 и в Канаде.
  Большое количество S-38A и S-38B закупили US Navy и AAF. В армейской авиации США самолёты получили название C-6A. На флоте соответственно PS-2 (затем RS-2) и PS-3 (RS-3). В начале Второй Мировой войны американский флот реквизировал ещё четыре S-38A и S-38B у Pan American, которые назвал RS-4 и RS-5.

Самолет удовлетворял самым разнообразным требованиям заказчика, мог эксплуатироваться в различных климатических зонах, в самых глухих местах вдали от баз. Концепции, заложенные в конструкцию, полностью себя оправдали. S-38 получил репутацию самого безопасного морского самолета в мире. Отсюда и его страховка была самой низкой в мире по сравнению с другими самолетами, летавшими в тех же условиях. В рекламных буклетах авиакомпаний под красочными фотографиями амфибии бросались в глаза яркие строчки - "S-38 не превзойден по безопасности ни в воздухе, ни на земле, ни на воде". Заказчики особо отмечали кроме надежности конструкции и высокое качество производства на "русской фирме". Именно с этого времени при образовании новых предприятий в Америке лица, их финансировавшие, ставили условием, чтобы половина инженеров были русскими. Так высоко ценились знания и опыт русского инженера-эмигранта. Авиакомпании, привлекая пассажиров, использовали лозунг - "На S-38 сядем всегда и везде, где только пожелаете". Газеты писали, что S-38 "произвел переворот в авиации", что эти самолеты летали, приземлялись и приводнялись там, "где раньше бывали только индейские пироги да лодки трапперов". Базируясь на озере Мичиган, S-38 соединил центр Чикаго с пригородными аэропортами. Ряд крупных курортов стал применять амфибию для доставки отдыхающих прямо из центров крупных городов, многие фирмы использовали самолет в качестве административного. Спортсмены и путешественники забирались на нем в самые невероятные места Южной Америки и Африки. S-38 стала первой амфибией, которая пересекла Соединенные Штаты от океана до океана. Даже Белый Дом использовал эту машину.
  За неуклюжий внешний вид S-38 высмеивали, называли его гадким утёнком или летающим набором запчастей. Но этот "утёнок" имел приличные лётные характеристики и высокую надёжность. Благодаря запасу мощности самолёт мог продолжать безопасный полёт на одном двигателе. Легко маневрировал на воде и самостоятельно выбирался на пологий берег. Этому способствовали убираемые стойки шасси. Пилот, выдвигая то одну то другую стойку, лёгко менял направление движения на воде. Следует отметить и другие особенности конструкции. Хотя нижнее крыло обеспечивало подьёмную силу, главная его функция - служить креплением для боковых поплавков. Вертикальное оперение обдувалось потоком от винтов и имело несимметричный профиль. Это компенсировало отклонение от курса при отказе одного из двигателей. Однако, не стоит забывать о недостатках. При разбеге водяная пыль заливала лобовое стекло, ослепляя пилотов. Эффективного способа борьбы с этим явлением найти так и не удалось.


S-41

  В 1930 на базе S-38 Сикорский создал S-41 - более мощную амфибию на 14 пассажиров. В начале 1931 Сергиевский на прототипе S-41 совершил перелёт с заводского аэродрома до столицы Чили за 62 лётных часа. Три таких самолёта закупила Pan American Airways, которые летали на карибских линиях. А также из Бостона вдоль Атлантического побережья вплоть до канадского Галифакса. US Navy также использовали этот самолёт под обозначением RS-1. Кроме того, в 1929 на базе S-38 возник небольшой одномоторный высокоплан S-39 Sport Amphibion для частных пользователей.
  Из S-38, созданных на предприятиях Сикорского, до нашего времени не сохранилось ни одной машины. Но в 1998 авиалюбители из штата Миннесота построили точную копию одного из экземпляров S-38C, так что этот самолёт снова можно увидеть в небе.

Авиакомпании планируют повезти пассажиров на российские курорты

Российские авиакомпании готовятся резко увеличить число рейсов в июне, несмотря на сохраняющиеся на большей части России ограничения из-за коронавируса. Число заявок на полеты из отдельных крупных аэропортов превышает показатель мая в четыре раза. Главные надежды авиакомпаний в условиях закрытого международного сообщения связаны с перевозками на черноморские курорты. Но, поскольку динамику развития эпидемии сложно предсказать, значительная часть запланированных рейсов может быть отменена. Эксперты считают, что авиакомпании в июне продолжат работать в убыток, а на прибыль могут рассчитывать только с июля.

Российские аэропорты фиксируют рост числа заявок от авиакомпаний на выполнение полетов в июне. Так, в Шереметьево, базовом аэропорту «Аэрофлота», говорят, что в первый летний месяц запланировано на 295% больше рейсов, чем в мае.

О росте числа заявок в июне говорят и в аэропорту Симферополя: перевозчики поставят на рейсы самолеты общей вместимостью 936 тыс. кресел. При этом в июне прошлого года пассажиропоток аэропорта составил только 690,2 тыс. человек. По состоянию на май, по информации “Ъ”, загрузка рейсов через Симферополь не превышала 30–33% — вполне возможно, что значительная часть кресел и в июне останется пустой. В апреле аэропорт обслужил 29,98 тыс. пассажиров, с 1 по 18 мая — 16,58 тыс. пассажиров.

Собеседник “Ъ” в одном из крупных аэропортов подтверждает, что авиакомпании заявили на некоторые направления больше частот, чем в июне прошлого года. «По факту им, конечно, столько рейсов не выполнить»,— уверен он.

В московском Внуково ожидают значительного прироста пассажиропотока в июне за счет восстановления части внутренних рейсов Utair, «Азимута», «Якутии», «Руслайна». Возобновит полеты авиакомпания «Победа», которая в апреле—мае их полностью останавливала. Однако в аэропорту уточняют, что заявок на выполнение рейсов все-таки существенно меньше, чем в июне прошлого года. Собеседник “Ъ” во Внуково полагает, что в июне падение пассажиропотока по сравнению с июнем 2019 года составит около 75%. Таким образом, аэропорт может обслужить около 600 тыс. человек. В апреле—мае падение пассажиропотока в аэропорту достигало 95–98%.

В Домодедово говорят, что объем полетной программы во многом зависит от сроков смягчения режима повышенной готовности как в Москве, так и в регионах. «Пока планы перевозок преимущественно носят краткосрочный характер, авиакомпании производят корректировки расписания в оперативном режиме, иногда за 24 часа до вылета»,— отмечают в аэропорту, добавляя, что из-за этого реальное количество рейсов в июне сейчас сложно оценить.

В «Базэл Аэро» (управляет аэропортами Краснодара, Сочи и Анапы) рассказали, что авиакомпании подали заявки на выполнение в июне 5,5 тыс. рейсов, что на 4% больше, чем в июне прошлого года. Больше половины заявок (около 3 тыс.) приходится на аэропорт Сочи. «Стоит учитывать, что ограничительный режим в Краснодарском крае сохраняется до 6 июня и часть рейсов может быть отменена как по этим причинам, так и из-за низкого спроса. Всего в июне аэропорты группы ожидают около 1,8 млн пассажиров, это на 8% больше, чем в июне 2019 года»,— сказали в компании.

По данным на 22 мая, в течение июня из аэропорта Сочи планируется осуществить почти 2,8 тыс. рейсов по 61 внутреннему направлению. Предварительно 76 рейсов будет выполнено 1 июня. Среди новых направлений из Сочи — полеты в Белгород (авиакомпании Pegas и Smartavia), Красноярск, Астрахань (Utair и «Азимут»). Однако, по словам собеседника “Ъ” в управляющей компании, реальное число перевезенных пассажиров может быть ниже, чем в июне 2019 года, поскольку «эпидемиологическая ситуация остается нестабильной и предсказать динамику пассажиропотока сейчас невозможно».

Исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев полагает, что в течение лета российские авиакомпании на внутренних линиях в зависимости от направления могут восстановить пассажиропоток до 60–80% от объемов прошлого года.

Достоверно оценить ситуацию по ранним бронированиям невозможно: пассажиры предпочитают покупать билеты незадолго до вылета. При улучшении эпидемиологической обстановки в регионах постепенное увеличение пассажиропотока на внутренних линиях в течение лета неизбежно, считает он.

Гендиректор туроператора «Дельфин» Сергей Ромашкин согласен, что заявленные полетные программы в дальнейшем значительно сократятся, в планируемом объеме на рынке они пока не нужны: «Сейчас и в Крыму, и в Краснодарском крае, по сути, действуют ограничения на въезд. Даже при самом оптимистичном сценарии их снятия, в начале июня, туристы не смогут за день принять решение и отправиться в путешествие — на восстановление спроса уйдут одна-две недели». Пока неизвестно, какие санатории все же примут решение открыться с 1 июня, добавляет эксперт, но речь в любом случае пойдет не обо всех объектах. «Для того чтобы загрузить их, перевозчикам хватит недели, но организация рейсов будет невыгодной — самолеты полетят обратно пустыми, получить поток в обе стороны компании смогут, лишь когда первые туристы отдохнут»,— уточняет господин Ромашкин.

Олег Пантелеев также считает, что в июне авиакомпании продолжат работать в убыток, но в июле—августе отдельные перевозчики могут выйти в прибыль. Однако, по словам эксперта, помочь авиакомпаниям заметно увеличить заполняемость кресел может только уход с рынка одного или нескольких конкурентов.

Герман Костринский, Александра Мерцалова

Картина дня

))}
Loading...
наверх