Авиаторы и их друзья

79 094 подписчика

Свежие комментарии

  • Сергей Цыбин
    Одна любопытная деталь про "Салют-6". Как сама станция, так и все транспортные и грузовые корабли впервые (после поле...Этот день в авиац...
  • виктор м
    Аккумуляторы для силовых агрегатов ЛА - нонсенс.Британцы разработ...
  • виктор м
    "Атмосферный воздух, попадая в эти отсеки, нагревается до нескольких тысяч градусов, его вытекание создает тягу." - Н...Крылатая ракета с...

Судьба человека: генерал Григорий Дольников

Судьба человека: генерал Григорий Дольников

Во второй половине прошлого века многим авиаторам наших  Военно-Воздушных  сил была известна фамилия легендарного генерала Дольникова. Чем же он был знаменит,  кроме того,  что славился  требовательностью,  мудростью,  заботой  о подчинённых, замечательной памятью и богатым искрящимся юмором?

  Когда кончился срок  пребывания в Египте, генерал прилетел из Каира, где был его офис,  на авиабазу попрощаться с  полком. В большом зале очень тёплые слова сказал он нам,  поблагодарил за исполнительность и искренне пожелал всем и каждому и успехов в выполнении  служебного долга, и  чтоб  сбылись человеческие желания.  Тепло и задушевно  говорить с людьми могли не многие  начальники.  Георгий Устинович  умел.
  После официальной части мы пригласили  командующего  авиагруппой на прощальный ужин с руководящим составом.  Стол накрыли в нашем классе, т.е. «при  закрытых дверях».
Первым взял слово наш генерал – виновник братского ужина.
     – Молодцы, товарищи,  хоть на прощание пообщаемся в неофициальной обстановке. А то только постановка задач,  доклады об исполнении, да ругаем  подчинённых.  А сейчас хоть спокойно посмотрим в глаза  друг другу.  Часто меня спрашивают: «Правда ли, что рассказ «Судьба человека» Шолохов написал с Вас?

»  Однажды в санатории я разговорился с отдыхавшим там же бывшим корреспондентом фронтовой газеты, а после войны – секретарём Шолохова,  и  поведал ему приключившиеся  со мной мытарства.
    Вот что я ему рассказал.
      
    ...Тот  воздушный бой мы начали шестёркой, а  фашистских самолётов было  шестьдесят восемь.  Дрались жестоко.  Сбил один самолёт –  боеприпасы кончились.  Тогда я  тараном сбил ещё одного.  Двигатель остановился, вспыхнул пожар, машина рулей не слушалась. 

Судьба человека: генерал Григорий Дольников
 Выход один – прыгать. После раскрытия парашюта по  мне стреляли и «Мессершмиты»,  и фашисты с земли. При приземлении на одну ногу (вторую прострелили) от сильной боли потерял  сознание. Очнулся в руках немцев. Заперли  меня  в сарае и приставили охрану. Очень болела нога, мучила жажда. Через какое-то время за мной  пришли; думал, что тут же расстреляют. Нет, завели в хату.  За уставленным едой столом сидели немецкие офицеры.  Долго переговаривались,  рассматривали  меня --  двадцатилетнего мальчишку. Затем один из них налил полный стакан водки и поднёс его  мне.  Первым возникло желание оттолкнуть  угощение, но затем, посчитав, что  сейчас заведут  за угол и расстреляют,  решил выпить – «легче будет умирать» и в один присест проглотил шнапс. Нервное напряжение было  настолько сильным, что  не почувствовал ни крепости напитка, ни  хмеля от него. Молча стоял на здоровой ноге у двери, немцы переговаривались, продолжая  меня рассматривать.  Снова  враг  принёс полный стакан, я и его выпил, но нисколько не пьянел.  Видел, как снаружи хаты окна облепила детвора. После второго стакана фашисты смотрели долго.  А когда немец поднёс третий  стакан, не выдержала бабуля и со словами  «На,  сыночек, закуси!» шустро слезла с печи и поднесла мне тарелку с варёной картошкой и огурцом.  Лопнули нервы у врагов: один выбил ногой тарелку у бабули, второй автоматной очередью  поверх окон отогнал любопытную детвору.  Громко загорланили и снова втолкнули меня в сарай.  Сильно болела нога и мучила жажда.  На другой день подводой отвезли на станцию, вместе с другими обречёнными  заперли в теплушку и эшелон пошёл на запад.  Пленные нащупали в полу теплушки слабые доски, оторвали их и на ходу поезда «вывалились»  на свободу.  Конвой  последнего вагона пострелял в сторону беглецов, но эшелон останавливать не стал - этот район был партизанским краем и немцы старались миновать его быстрее.  С железнодорожного полотна  в лес  меня тащили на спине, так как раненая нога совсем была плоха.  Скоро беглецы наткнулись на партизан,  которые  оказали медицинскую  помощь. 
Воевал в партизанском отряде.  Через полгода вернулся в свой полк.

Судьба человека: генерал Григорий Дольников
Быстро зажила нога, но более тридцати лет  не заживала душевная рана. Григорий Устинович  уже летал на боевые задания,  уже  сбивал фашистские самолёты, а  особый отдел и «смерш» («смерть шпионам» -- была при Сталине и такая организация) по ночам  терзали его идиотскими вопросами: «Почему сдался в плен?  Что делал у немцев?»    Войну Григорий окончил со счётом  пятнадцать лично сбитых самолётов и один  парой –  как у Героев Сов. Союза – но  высокое почётное звание ему не присваивали.  И только в  1978  году  «За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с   фашистскими  захватчиками"...  Все, кто знал Григория Устиновича, искренне радовались, что давно и неоднократно  заслуженная Звезда, наконец, нашла своего Героя.
    Вот вам и прообраз того, кто  «после первой  не закусывает».

    Я рад, что лично знал и дважды служил под знамёнами этого легендарного военачальника.

Игорь Теряев

http://www.proza.ru/2010/04/28/1295

 

Картина дня

наверх