Авиаторы и их друзья

79 103 подписчика

Свежие комментарии

  • Сергей Гольтяпин
    Просто на "ильюшинских" самолетах управление уборкой-выпуском традиционно двухпозиционное...Этот день в авиац...
  • Сергей Гольтяпин
    Вот здесь - кран уборки-выпуска шасси на Ту-154. Не очень хорошо видно, но кран трехпозиционный: вверх - "Уборка", вн...Этот день в авиац...
  • Владимир
    Когда я летал у меня было шасси убрано или выпущено "нейтрально" такого не знаю.....Этот день в авиац...

12 апреля легендарному Игорю Волку исполнилось 77 лет. Поздравляем!

12 апреля легендарному Игорю Волку исполнилось 77 лет. Поздравляем!

Игорь Волк — Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель, 58-й космонавт СССР и 143-й космонавт мира, полковник запаса. Родился 12 апреля 1937 года в г.Змиев Харьковской области (Украина). В 1956 году досрочно (за два года) окончил Кировоградское училище летчиков. В 1965 году – Школу летчиков-испытателей Летно-исследовательского института (ЛИИ) им.М.Громова в г.Жуковский. В этом же году стал летчиком-испытателем ЛИИ. Летал на всех типах отечественных самолетов истребительского, военно-транспортного и бомбардировочного назначения. Проводил исследования по дозаправке истребителей в воздухе. В 1977 году включен в группу специальной подготовки по программе «Буран». Первый испытатель полноразмерного аналога корабля «Буран». В июле 1984 года совершил космический полет в качестве космонавта исследователя космического корабля «Союз Т-12» (совместно с Владимиром Джанибековым и Светланой Савицкой). Автор книг «Цель-2001 год. Авиационная и космическая техника мира» и фантастического детектива «Космический колпак». Награжден орденами Красного Знамени, Дружбы народов, «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, медалями. Игорь Волк – легендарная личность, истинный Герой и Гражданин. 

Игорь Волк о себе:

 - Родился я на Украине.

Детство и юность прошли в Уссурийске, затем в родном г.Змиев на Харьковщине. Еще будучи школьником, курсантом местного аэроклуба, выполнил свой первый самостоятельный полет на самолете. Моя мама не хотела, чтоб я  летал, и на семейном совете решили отправить меня в Харьковскую артиллерийскую радиотехническую академию. Я уже практически сдал все экзамены, осталась только химия. Мы жили в казарме, нас никуда оттуда не выпускали: академия  была закрытой. И надо же, над казармой пролетел самолет, возможно ЯК-18. Я с третьего этажа  сиганул, на этом харьковская академия для меня закончилась!

После окончания Кировоградского военного авиационного училища летчиков служил в Бакинском округе ПВО. Здесь несколько лет летал на бомбардировщиках ИЛ-28 и ТУ-16, пока однажды прилетевшие в полк летчики-испытатели ЛИИ не зародили во мне решимость круто поменять свою жизнь и попытаться пробиться в испытатели. Летал практически на всех отечественных самолетах, разработанных и выпущенных во второй половине ХХ века. Участвовал в атмосферных испытаниях воздушно-космического самолета, разрабатывавшегося по программе «Спираль» (пилотируемый орбитальный самолет, способный выполнять боевые задачи, как в атмосфере, так и в космосе). Провел ряд сложных испытаний экспериментальных самолетов боевого применения.  Проводил испытания самолетов на штопор и на больших углах атаки, на инерционное воздействие, прочность, аэродинамику и динамику полета.

А сколько было разных, непредвиденных случаев во время полетов. Не счесть! ...Во время испытаний системы автоматического управления в режиме следования рельефу местности, я увлекся сложным полетом и вдруг обнаружил, что топлива для возвращения на аэродром уже нет. Выход напрашивался очевидный – катапультироваться. Но я решил дотянуть до аэродрома. Пробиваю облачность, хватаю ручку на себя и вижу – сажусь на правое крыло заходящего на посадку ИЛ-62. Скорости уже нет, я ручку полностью даю вправо, ногу – вправо! Солдат с вышки со страха прыгает с ружьем вместе. В конце концов касаюсь правым колесом и 168 метров (!) на одном колесе качусь… Слава Богу, опустился на второе колесо… Получил, конечно, взбучку от начальства. Стаканчик спирта  принял. Сел и думаю: вот чудак! Если ты на таком самолете, при такой погоде сделал посадку без двигателя, значит, это можно делать сознательно! Ну, я и начал… регулярные тренировки посадки без двигателя…

А еще несколько раз приходилось садиться на аэродроме… без шасси. В первый раз это случилось в Куйбышеве. Тогда прилетел на помощь  заводу: на самолете сделали новое шасси и нужно было выполнить большое количество посадок. Начали летать, и во всех полетах ни разу не требовалось убирать шасси. Взлетел. На этот раз в программе записано: «Убрать шасси!» Убрал, влез в облака и, что такое? – вдруг полностью обесточился борт! 3400 – высота облаков, верхняя кромка. Крен возник не больше 15 градусов. Соображаю, где солнце. Развернулся, ориентируюсь по нему. Теперь вниз! 300 метров – слава Богу, ни за что не зацепился. Дальше – Волга! Тут я уже спокоен. Долетел до Волги, разворачиваюсь вправо. Там должны быть заводские трубы. Все – есть трубы!  Дальше должен быть аэродром. Аэродрома нет! Да куда же он делся? Лечу дальше. Оказалось, впереди горит свалка, дым закрыл полосу. Увидел я ее где-то всего за полкилометра. А поскольку до этого шасси не убирали, и никто из руководителей полета не подсказал, что я планирую с убранным шасси, я так и сел…

— В 1984 году летал на орбитальную станцию «Салют», но главной моей задачей было сразу же после приземления сесть за штурвал ТУ-154, оснащенного системой управления «Буран», долететь до Ахтубинска (Астраханская область), а там пересесть на МиГ-25, приближенный по своим аэродинамическим качествам к челноку. Инженеры спорили, какую систему управления устанавливать на наш шатлл: ручную, доверив пилотирование и посадку летчикам (так летают американские челноки) или полностью автоматическую. Эксперимент со мной должен был дать ответ, смогут ли летчики после длительной невесомости управлять космической машиной. В космосе я пробыл с 17 до 29 июля. Наш «Союз» приземлился. По плану между посадкой и моим вылетом на ТУ-154 должно было пройти меньше двух часов. А я минут двадцать болтался на ремнях в спускаемом аппарате головой вниз: спасательная бригада не смогла отвинтить отсек возвращаемого груза – это такой металлический ящик между мной и выходом. Пришлось выскальзывать оттуда самому методом полного выхода. Ничего – выбрался. Вторая задержка: у ребят, которые встретили нас, не было штанов и ботинок для меня. Я же в скафандре самолет не поведу! И без штанов – тоже! Комбинезон мне какой-то нашли, а обуви – нет. Отнесли нас с Савицкой и Джанибековым  в креслах в вертолет, ну так положено. Взлетели. Я попросился управлять вертолетом. А как прилетели на аэродром, дверь открылась – босиком понесся в ТУ-154. И улетел.  Только в самолете-то ботинки дали. Полетел в Ахтубинск. А там уже стоит МиГ-25. Я из одной кабины перебежал в другую и стал отрабатывать посадку МиГа по траектории, близкой к траектории «Буран». Нормально все отлетал, без замечаний. Ну и потом полетели обратно на Байконур, тут я сидел в салоне и пил шампанское.  Словом, звание Героя Советского Союза мне дали за удовольствие.

– У меня был прекрасный отпуск за счет государства – одиннадцать дней смотрел на Землю с орбиты. ...А наша Земля из космоса красивая. Зелено-голубая. Но… Беспокоит, что люди очень небрежно и даже безответственно относятся к свой планете. С высоты особо хорошо видно, насколько Земля захламлена и загрязнена. И с этим надо очень серьезно бороться. Иначе это приведет к непоправимым последствиям, к экологической катастрофе. Лично я считаю, что для счастья нужны три составные части: …когда светит солнышко, чистый воздух и есть возможность творчески трудиться...

….Игорь Волк, летчик-испытатель  Божьей милостью, отличается необычайно развитым чувством нового – неоценимым качеством летчика-испытателя. Выход на орбиту космического корабля «Буран» и его посадка в автоматическом режиме не просто в заданном районе, а на взлетно-посадочную полосу с точностью приземления, исчисляемой метрами — это научно-техническое чудо, — писал о Волке заслуженный летчик-испытатель СССР А.А.Манучаров. Нисколько не принижая сложность и важность работы современного космонавта, Волк гораздо выше ставит труд летчика-испытателя. От природы у него необыкновенная физическая выносливость. Он может послужить эталоном в оценке переносимости перегрузок, например, в исследованиях на центрифуге. Летчиков во время испытаний по соответствующим индивидуальным способностям делили на «желтых», «синих» и «зеленых». Первые держали перегрузку не больше четырех, вторые – не больше шести… Когда спрашивали о И.Волке у одного из инициаторов исследования, он говорил: «А Волк у меня «сиреневый!» Он выполнял режимы на центрифуге при перегрузке 12!»

 

Картина дня

наверх