Авиаторы и их друзья

79 172 подписчика

Свежие комментарии

  • Сергей Гольтяпин
    Это будет дорогая и сложная избыточная конструкция, осложняющая (если вообще не делает их невозможными) взлет и посад...Из Альметьевска в...
  • Николай Яковлев
    В Ярославле на проспекте Авиаторов открыт памятник Амед Хан СултануЭтот день в авиац...
  • Валерий Александрович Проскурнин
    а что, если к поплавку пристроить "подводное крыло" - может, оно позволит улучшить скорость на взлете, да и при пробе...Из Альметьевска в...

Малайзийский Boeing MH17 — четыре года циничной имитации расследования

Малайзийский Boeing MH17 — четыре года циничной имитации расследования

Часть I — финишная прямая длиной в бесконечность

17 июля 2018 года исполнится ровно четыре года с того дня, когда на территории Украины упал выполнявший рейс MH17 (Амстердам — Куала-Лумпур) пассажирский авиалайнер Boeing 777 Malaysia Airlines, на борту которого находились 283 пассажира и 15 членов экипажа, — все пассажиры и члены экипажа погибли. Увы, но и по истечении четырёх лет с момента трагедии, точно так же, как и ранее, приходится констатировать, что, несмотря на многочисленные официальные и неофициальные расследования этой катастрофы, пожалуй, единственная информация о крушении, которую можно считать однозначно достоверной и принятой всеми без исключения адекватными сторонами, это только то, что Boeing MH17 был сбит, а все его пассажиры и члены экипажа погибли.

К сожалению, но все остальные обстоятельства катастрофы по-прежнему можно с разной степенью вероятности только предполагать, поскольку Объединённая команда следователей (Joint Investigation Team, — JIT — Австралия, Бельгия, Малайзия, Нидерланды и Украина), созданная 07 августа 2014 года для уголовного расследования обстоятельств крушения Boeing МН17, вместо реального и эффективного расследования все четыре года занимается его примитивнейшей циничной имитацией.

Если в расследовании катастрофы Boeing МН17 «отделить зёрна от плевел» и отбросить всякую политико-пропагандистскую шелуху, то расследование можно чётко разделить на две совершенно конкретные части, расследование каждой из которых должно ответить на не менее конкретные главные вопросы, касающиеся обстоятельств катастрофы, — чем Boeing МН17 сбили и кто это сделал? При этом совершенно понятно, что без абсолютной доказанности первой части расследования, делать какие-либо выводы по поводу его второй части, — явное и совершенно очевидное пустозвонство, определяемое исключительно политической составляющей этого расследования, что, собственно, все эти четыре года и наблюдается.

По первой части расследования свой ответ сначала дало Управление безопасности Нидерландов (Dutch Safety Board, — DSB), которое проводило исследование и определение технических причин крушения Boeing МН17, завершив его презентацией и опубликованием 13 октября 2015 года текста окончательного отчёта и видеопрезентации, а затем и JIT в предварительном отчёте 28 сентября 2016 года, исходя из данных окончательного отчёта DSB и материалов своего собственного расследования. Общий вывод DSB и JIT был одинаков, — Boeing МН17 был сбит ракетой зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) «Бук». Аналогичный вывод сделали и специалисты российского концерна «Алмаз-Антей», правда, с весьма оригинальной оговоркой, — 02 июня 2015 года в ходе пресс-конференции в Москве генеральный директор концерна Ян Новиков не стал исключать версию о том, что Boeing МН17 мог сбить штурмовик Су-25 ВВС Украины, а уклончиво заявил: «мы говорим только, что если Boeing 777 был сбит зенитно-ракетным комплексом, то это мог быть только комплекс «Бук-М1» и ракета 9М38М1».

Однако, следует отметить, что представленные в окончательном отчёте DSB доказательства версии о применении ракеты ЗРК «Бук» для поражения Boeing МН17, мягко говоря, выглядят уж очень неубедительно, поскольку либо вообще не могут таковыми являться, как неизвестно откуда и когда появившиеся у DSB части «ракеты серии 9М38» ЗРК «Бук», либо изложены в виде бездоказательных предположений, к тому же фактически опровергнутых уже в самом тексте окончательного отчёта, как представленные в окончательном отчёте готовые поражающие элементы, либо не имеющие абсолютно никакого подтверждения ни в окончательном отчёте DSB, ни в ходе расследования JIT, как утверждение о применении «боеголовки типа 9N314M ракеты серии 9М38» ЗРК «Бук».

К тому же до настоящего времени так и не появилось ни одного достоверного доказательства того, что 17 июля 2014 года на территории Украины вообще осуществлялся пуск ракеты ЗРК «Бук», а те, якобы, доказательства пуска ракеты ЗРК «Бук», которые привела JIT в предварительном отчёте 28 сентября 2016 года, могут свидетельствовать только о том, что с места указанного JIT в предварительном отчёте, пуск ракеты ЗРК «Бук» точно не осуществлялся. К тому же, по утверждению самой же JIT, нет ни спутниковых снимков, ни видеозаписей либо фотографий пуска ракеты и ни один радар не зафиксировал ни её полёта, ни её пуска. Таким образом, до настоящего времени у JIT фактически нет ни одного достоверного доказательства того, что Boeing MH17 был сбит ракетой ЗРК «Бук», так как время и место пуска такой ракеты, как и её полёт, никем, ничем и никак не зафиксированы, а остальные, с позволения сказать, доказательства, ровным счётом ничего не доказывают.

Более того, 26 сентября 2016 года во время совместного брифинга МО РФ и концерна «Алмаз-Антей» по поводу, как было объявлено, «случайного обнаружения ранее утерянных необработанных первичных радиолокационных данных расположенного в поселке Усть-Донецком Ростовской области радиолокатора» было сказано, во-первых, что, согласно данным радиолокатора, на расстоянии 30 километров от Boeing MH17 посторонних самолётов не было и, во-вторых, полёт ракеты ЗРК «Бук» радиолокатор не зафиксировал. Эти совершенно официальные объективные радиолокационные данные фактически опровергают как утверждения DSB, JIT и российского концерна «Алмаз-Антей» о пуске ракеты ЗРК «Бук» по Boeing MH17, так и уголовное дело СК РФ в отношении лётчика украинских ВВС Владислава Волошина.

Безусловно, безоговорочного доверия это заявление не заслуживает, поскольку МО РФ неоднократно уличалось в случаях распространения фейковой информации, самым известным из которых является, пожалуй, опубликование на страницах официальных Twitter и Facebook МО РФ вместо реальной фотографии… скриншота из компьютерной игры?! Так что к сделанным на брифинге МО РФ и концерна «Алмаз-Антей» заявлениям, что «никаких сторонних воздушных объектов поблизости от малайзийского самолета радиолокатор не фиксировал», включая полёт ракеты ЗРК «Бук», тоже есть вполне закономерные вопросы, тем более, что эти заявления сделаны на основании тех самых радиолокационных данных усть-донецкого радиолокатора, на основании которых 21 июля 2014 года на специальном брифинге МО РФ по вопросам катастрофы рейса MH17, сначала начальник главного оперативного управления — заместитель начальника Генерального штаба ВС РФ генерал-лейтенант Андрей Картаполов заявил, а затем начальник главного штаба Военно-воздушных сил РФ генерал-лейтенант Игорь Макушев подтвердил, что «зафиксирован набор высоты самолетом украинских ВВС, предположительно Су-25, в направлении малайзийского «Боинга-777». Удаление самолета Су-25 от «Боинга-777» составило от 3 до 5 км»?!

Су -25 ВВС Украины
Ministry of Defense of Ukrainep / Су -25 ВВС Украины

Каким образом на основании одних и тех же радиолокационных данных одно и то же ведомство может делать столь взаимоисключающие выводы, вопрос сложный, к тому же на него никто ответ не даст и давать не собирается. Тем не менее именно эти утверждения Каргаполова и Макушева дали старт пропагандистской кампании в российских и пророссийских СМИ по обвинению украинской стороны в применении Су-25 для сбивания Boeing MH17, в рамках которой одним из первых версию о поражении Boeing MH17 штурмовиком СУ-25 ВС Украины отработал журналист Аркадий Мамонтов, показав в начале октября 2014 года в эфире канала «Россия-1» свой документальный фильм «Рейс MH-17. Прерванный полет».

В ноябре сначала на Первом российском телеканале показали фотоснимок, зафиксировавший момент атаки Boeing МН17 военным самолётом, который диктор Виталий Елисеев и Михаил Леонтьев, прокомментировавший снимок в своей информационно-аналитической программе «Однако», назвали МиГ-29, а затем на Пятом федеральном телеканале был показан ещё один документальный фильм, на этот раз журналиста Андрея Караулова, — «Как погиб «Боинг»?», в котором не только подтверждалась версия Мамонтова, но и уточнялось, что Boeing MH17 сбил украинский штурмовик Су-25 с бортовым номером 08, который пилотировал подполковник украинских ВВС Дмитро Якацуц.

В декабре 2014 года в эту кампанию включился и Следственный комитет (СК) РФ, возбудив на основании свидетельских показаний гражданина Украины Евгения Агапова, ранее проходившего военную службу в должности механика авиационного вооружения первой эскадрильи бригады тактической авиации ВВС Украины (в/ч № А4465), уголовное дело в отношении украинского лётчика этой в/ч Владислава Волошина, который, согласно показаниям Агапова, сбил Boeing MH17 ракетой «воздух-воздух» пилотируемого им Су-25 ВВС Украины. И если журналисты всегда могут сказать, что эти фильмы выражали не более, чем их личную точку зрения в тот период, то к СК РФ неизбежно возникают вопросы по поводу того, каким образом его следователи умудрились возбудить уголовное дело по обвинению украинского лётчика в сбивании Boeing MH17 при наличии на момент возбуждения дела российских же официальных данных о том, что на расстоянии 30 километров от Boeing MH17 посторонних самолётов не было?! Правда, и в данном случае отвечать никто не будет, поскольку ранее озвучивавший от имени СК РФ информацию по этому делу генерал-майор юстиции Владимир Маркин, бывший в то время руководителем управления взаимодействия со средствами массовой информации СК РФ, с 12 октября 2016 года работает первым заместителем генерального директора ПАО «РусГидро». И, видимо, не случайно новое назначение Маркин получил сразу же после брифинга, на котором было заявлено, что на расстоянии 30 километров от Boeing MH17 посторонних самолётов не было.

Есть вопросы и к руководству концерна «Алмаз-Антей», ‑ и по поводу того, что заведомо зная о недостоверности утверждений о нахождении рядом с Boeing MH17 самолёта ВВС Украины, ни руководство, ни специалисты концерна до 26 сентября 2016 года ни разу не выступили с опровержением этой версии, в отличие, например, от президента научно-производственного концерна ООО «Штурмовики Сухого», генерального конструктора самолёта Су-25 Владимира Бабака, который фактически опроверг версию о поражении Boeing МН17 штурмовиком Су-25 в СМИ уже 28 июля 2014 года.

И по поводу того, что усть-донецкий радиолокатор не зафиксировал полёт ракеты ЗРК «Бук». Во-первых, фраза начальника радиотехнических войск ВКС РФ генерал-майора Андрея Кобана во время совместного брифинга 26 сентября 2016 года о том, что «Если бы малайзийский Boeing сбила ракета, выпущенная из любого района, находящегося восточнее точки катастрофы, то она была бы обнаружена российским первичным радиолокатором. Технические возможности российских средств объективного контроля не позволяют сделать вывод о том, был ли произведен пуск ракеты с территорий, находящихся южнее или западнее точки катастрофы», по сути, означает, что на расстоянии 162,42 км (расстояние по прямой между Усть-Донецким и Снежным) усть-донецкий радиолокатор полёт ракеты ЗРК «Бук» увидел бы однозначно, а на 23 км дальше (расстояние по прямой между Усть-Донецким и Зарощенским 185,05 км) уже нет?!

Во-вторых, все теоретизирования 28 сентября 2016 года в ходе пресс-конференции представителей концерна «Алмаз-Антей» и Лианозовского электромеханического завода об «эффективной площади рассеяния"(ЭПР, — radar cross-section, — RCS), «путевой скорости», «радиальной скорости» и т. п., которые якобы объясняют причины, почему усть-донецкий радиолокатор увидел бы полёт ракеты ЗРК «Бук» из Снежного, но не мог увидеть полёт ракеты ЗРК «Бук» из Зарощенского, это не более, чем теория и потому для абсолютно полного подтверждения технической возможности усть-донецкого радиолокатора зафиксировать или не зафиксировать полёт ракеты ЗРК «Бук» из района посёлков Зарощенское и Снежное обязательно необходимо проведение «натурного эксперимента» с пуском ракеты ЗРК «Бук» именно из мест, указанных JIT и концерном «Алмаз-Антей».

Такой элементарный «натурный эксперимент», естественно, при самом непосредственном участии экспертов JIT как на местах пуска ракеты ЗРК «Бук», так и возле экрана радиолокатора усть-донецкого комплекса, моментально снял бы все вопросы не только о том, был ли пуск ракеты ЗРК «Бук» 17 июля 2014 года конкретно из этих мест, но и был ли он в этот день с территории Донбасса вообще. Но такие предложения отсутствуют как со стороны JIT, так и с российской стороны. Вместо этого концерн рассекретил данные о производимых им ракетах, передал их DSB, и стал проводить многомиллионные «натурные эксперименты» по доказыванию пуска ракеты ЗРК «Бук» из Зарощенского, не только не имея, но даже и не пытаясь получить подтверждение такого пуска в принципе?!

Впрочем и на эти вопросы также никто отвечать не будет, а большинство россиян, включая высшее руководство России, вследствие влияния пропагандисткой кампании в СМИ, до сих пор убеждены в причастности украинского самолёта к сбиванию Boeing MH17, чему свидетельство фраза президента РФ Владимира Путина в интервью журналисту австрийской телерадиокомпании ORF Армину Вольфу 4 июня 2018 года: «Мы до сих пор не можем получить ответа на некоторые вопросы, связанные с деятельностью боевой авиации Украины в этом регионе, в этом месте и в это время.»?! Неужели за четыре года, прошедшие со дня катастрофы Boeing MH17, даже Путину так никто и не объяснил, что, по данным именно российской стороны, которые известны российской стороне с 17 июля 2014 года, т. е. прямо со дня падения Boeing MH17, на расстоянии 30 км от Boeing MH17 посторонних самолётов не было? Поэтому все вопросы по поводу «деятельности боевой авиации Украины в этом регионе, в этом месте и в это время», которая, по данным именно российской стороны, никоим образом не могла быть причастной к падению Boeing MH17, мягко говоря, неуместны, тем более после того, как 26 сентября 2016 года об этом даже было официально заявлено на совместном брифинге МО РФ и концерна «Алмаз-Антей». Но, судя по комментированию Путина катастрофы с Boeing MH17 на пленарном заседании XXII Петербургского международного экономического форума 25 мая 2018 года, ему этого не объяснили и после интервью.

А Вольф, скорее всего, так и не понял, какой «звёздный шанс» поставить Путина в неловкое положение своими вопросами в развитие этой темы он упустил в ходе интервью, поскольку, несмотря на его популярность у себя на родине, ему, видимо, либо до сих пор никто не объяснил, либо он так и не понял, несмотря на объяснения, что класс интервьюера определяется не его наглостью и хамством, которые он проявил в интервью с Путиным сверх всякой меры, а глубиной проработки темы интервью, позволяющей мгновенно реагировать на содержание ответов интервьюируемого, а не тупо зачитывать по бумажке заранее подготовленные вопросы, при этом даже до конца либо не вникая, либо совсем не понимая содержание полученных на них ответов, чему пример — отсутствие его реакции на процитированные слова Путина.

Принципиально вопрос об объективности и достоверности самих данных усть-донецкого радиолокатора не возникает, поскольку это именно те радиолокационные данные усть-донецкого комплекса, которые российская сторона ещё в августе 2014 года передала DSB в формате видеозаписи с экрана воздушной обстановки российского диспетчера, мотивируя тем, что необработанные первичные данные были уничтожены, так как в РФ такие данные хранятся исключительно в формате видеозаписи с экрана, а DSB использовало эти данные в своём окончательном отчёте для обоснования отсутствия рядом со сбитым Boeing MH17 постороннего самолёта, при этом никогда и никоим образом не подвергая их даже малейшему сомнению. Однако отсутствие проведения «натурного эксперимента» для подтверждения пуска ракеты ЗРК «Бук» создаёт впечатление, что обе стороны совершенно не заинтересованы в скорейшем получении достоверных данных о реальных обстоятельствах катастрофы, исключающих всякие инсинуации на эту тему.

Можно даже предположить, что обе стороны элементарно тянут время, ожидая проведения на усть-донецком радиолокаторе каких-либо работ по его модернизации, после чего проведение такого «натурного эксперимента» потеряет всякий смысл, поскольку после даже малейшей модернизации всегда можно будет сказать, что без такой модернизации усть-донецкий радиолокатор не мог зафиксировать полёт ракеты ЗРК «Бук». А технология затягивания времени наиболее показательно видна по процессу передачи и изучения данных усть-донецкого радиолокатора, — после брифинга 25 сентября 2016 года, они были переданы JIT в октябре 2016 года, после чего JIT в январе (!) 2017 года заявила, что не может их прочитать?! После длительных препирательств российская сторона передала JIT программное обеспечение, позволяющее работать с записями российских радаров… в августе 2017 года. 3 апреля 2018 года JIT заявила, что, согласно выводам двух анонимных экспертов, усть-донецкий радиолокатор не мог зафиксировать полёт ракеты ЗРК «Бук» вследствие её высокой скорости. Концерн «Алмаз-Антей» опроверг эти выводы, но фактический ответ получил опосредствованно через презентацию JIT 24 мая 2018 года, из которой видно, что возражения концерна во внимание приняты не были.

Тем не менее поскольку, согласно заявлениям официальных представителей JIT и прочих официальных лиц, в той или иной степени имеющих отношение к расследованию, применение ракеты ЗРК «Бук» для поражения Boeing МН17 считается полностью доказанным, следовательно, расследование этой части крушения Boeing МН17 завершено, а JIT в настоящее время занимается исключительно поиском лиц, участвовавших в организации пуска ракеты ЗРК «Бук» по Boeing МН17, то, во-первых, все материалы, послужившие доказательством поражения Boeing МН17 ракетой ЗРК «Бук» должны быть полностью рассекречены, и, во-вторых, ничто не мешает материалы расследования крушения Boeing МН17, касающиеся применения ракеты ЗРК «Бук» для сбивания Boeing МН17, передать для рассмотрения суда, не дожидаясь завершения поиска конкретных лиц, причастных к крушению Boeing МН17, поскольку при таких темпах расследования этот поиск может продлиться ещё не один год, а суд в любом случае, даже после полного завершения расследования катастрофы Boeing МН17 в целом, всё равно начнёт свои судебные заседания с исследования доказательств, представленных в окончательном отчёте DSB и материалах расследования JIT о том, что Boeing МН17 был сбит ракетой ЗРК «Бук», что тоже займёт не один год. К тому же судебное исследование материалов крушения Boeing МН17, доказывающих применение ЗРК «Бук» для поражения Boeing МН17, никоим образом не повредит и не помешает JIT и дальше заниматься поиском конкретных лиц, причастных к крушению Boeing МН17 с применением ЗРК «Бук», если только суд не сочтёт этот способ поражения Boeing МН17 не доказанным, чего, JIT и DSB, по всей видимости, и опасаются.

Но с передачей уже расследованных материалов в суд, как и с проведением упомянутого «натурного эксперимента», тоже никто не спешит, хотя ещё 20 сентября 2017 года во время 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке министры иностранных дел входящих в JIT стран демонстративно подписали меморандум о том, что материалы расследования крушения Boeing МН17 будут рассматриваться в нидерландском суде. Однако вместо судебного до настоящего времени продолжается практически базарное препирательство JIT с российской стороной, основанное на взаимных обвинениях в нежелании вести реальное расследование. Впрочем эта нехитрая методика затягивания расследования в отсутствие реальных доказательств не нова, и по этому поводу ещё полтора года назад после презентации предварительного отчёта JIT писалось, что в условиях взаимного препирательства расследование JIT может продолжаться до бесконечности, поскольку российская сторона будет акцентировать внимание на значительном объёме переданной JIT информации и игнорировании предоставляемых РФ материалов, а представители JIT — на том, что Россия либо вовсе игнорирует запросы JIT, либо ещё не на все запросы JIT ответила, что, как происходило ранее, так происходит и сейчас.

При этом следует отметить, что, несмотря на громогласные заявления о неких успехах и продвижении в расследовании катастрофы Boeing МН17, на самом деле JIT находится в глубочайшем тупике, поскольку после презентации предварительного отчёта JIT 28 сентября 2016 года, на которой было заявлено, что поразивший Boeing МН17 BUK-TELAR приехал из России, совершенно понятно, что всё дальнейшее расследование JIT должно проводить на территории РФ, но это возможно только в том случае, если Россию включат в состав JIT, чего не будет никогда. А в отсутствие России в составе JIT, всякое сотрудничество между JIT и российской стороной возможно только в формате запрос-ответ, что и происходит до настоящего времени.

Но такой формат сотрудничества для JIT означает получение ноль информации абсолютно на любой запрос, касающийся установления любых обстоятельств, связанных с этим, якобы приехавшим из России BUK-TELAR, включая установление каких-либо лиц, поскольку официальный представитель МО РФ генерал-майор Игорь Конашенков ещё в день презентации предварительного отчёта JIT 28 сентября 2016 года категорически заявил, что «никакие российские зенитные ракетные комплексы, и в том числе «Бук», российско-украинскую границу никогда не пересекали», и понятно, что другого ответа на все свои запросы JIT не дождётся, поскольку официальная позиция российской стороны с тех пор нисколько не поменялась.

И самым наглядным подтверждением этого тупика стала очередная презентация 24 мая 2018 года в Бюннике (Bunnik, — province of Utrecht) очередных анимационных мультиков производства JIT вкупе с риторическими призывами к сотрудничеству со стороны её официальных лиц. С учётом международного резонанса, вызванного трагедией сотен семей, потерявших своих близких в катастрофе, времени расследования (4 года!) и, соответственно, пристального внимания к результатам расследования, все представляемые JIT материалы должны быть просто безупречно доказательными и абсолютно убедительными в отношении тех фактов и обстоятельств, которые можно представить общественности, не раскрывая тайны следствия и, соответственно, не нанося ущерба ходу дальнейшего расследования.

Однако вместо этого, к сожалению, в очередной раз приходится констатировать, что озвученные, с позволения сказать, результаты расследования JIT вызывают слишком много вопросов своей явной неубедительностью обоснований, не говоря уже о такой азбучной истине, что JIT обязана отчитываться тем, что она доказала, а не тем, в чём она «убеждена» («The JIT is convinced…», — как в тексте презентации), причём непонятно на каких основаниях? Такое впечатление, что представители JIT в первую очередь настолько «убеждены» в собственной исключительной непогрешимости, что даже не представляют, что по поводу представленных ими «убеждений» вместо доказательств кто-то может задавать какие-то вопросы или высказывать сомнения?!

В первую очередь это относится к тому, что все старания JIT доказать, что Boeing МН17 сбил совершенно конкретный BUK-TELAR 53-й зенитной ракетной Берлинской бригады (53 зрбр, — в/ч 32 406) или, по версии JIT, — «53rd Anti Aircraft Missile brigade», дислоцирующейся в посёлке Маршала Жукова Курской области, упираются в глухую стену из элементарного и абсолютно закономерного в данной ситуации конкретного вопроса о том, что если JIT абсолютно достоверно установила этот BUK-TELAR, идентифицировав его по пятнам на корпусе и отсутствию спиц на одном из катков, то почему JIT не может назвать его точную модификацию, а называет его общим названием «BUK TELAR», которое в англоязычной версии унифицирует почти все существующие модификации ЗРК «Бук», — TELAR (TELAR — transporter erector launcher and radar, — транспортное средство, соединённое с пусковой установкой и радаром)?! А если в русскоязычной версии презентации JIT употребляет обозначение «ЗРК «Бук», то это тоже обобщающее название всех модификаций ЗРК «Бук» или это обозначение конкретной модификации ЗРК, сбившей, по мнению JIT, Boeing МН17? Или за четыре года расследования JIT с этим вопросом так и не определилась? Можно помочь JIT, подсказав ещё один идентификатор установок ЗРК «Бук», которым может также воспользоваться любой желающий проверить достоверность мультиков JIT, — наличие либо отсутствие на борту установки откидной площадки.

Безусловно, ссылка на общее название ЗРК семейства «Буков» несколько лучше, чем упоминание в окончательном отчёте DSB сразу нескольких конкретных модификаций ЗРК («Бук», «Бук-М1», и «Бук-М1−2»), в результате чего создалось впечатление, что, по мнению компетентных экспертов DSB, все эти три разных установки вполне могли дать по Boeing МН17 некий синхронизированный залп одной единственной и до сих пор неизвестно где скомпонованной «ракетой серии 9М38 с боеголовкой типа 9N314M», но, судя по применению до сих пор унифицированного названия ЗРК вместо его точной модификации, JIT, точно так же, как и DSB так и не определилась, на какую конкретно модификацию «Бука» следует «повесить» сбивание Boeing МН17.

Вызывают вопросы и представленные JIT мультики. Например, в одном из них показаны невероятные похождениях злобного BUK-TELAR-убийцы в колонне других BUK-TELAR курской бригады, доехавшей вместе с этим BUK-TELAR-убийцей с 23 по 25 июня 2014 года от Курска до Миллерово, от которого до границы с Украиной 25 км, доказательством чему служат собранные в интернете видеоматериалы, из которых понятно, как то, что этот BUK-TELAR-убийца в составе колонны курской бригады дошёл до Миллерово, так и то, для чего именно на том, что до границы с Украиной 25 км акцентировано внимание зрителей. А дальше-то, что было? Что и где делал BUK-TELAR-убийца с 25 июня по 17 июля? И куда делись остальные BUK-TELAR курской бригады, — пропали в Миллерово, как в Бермудском треугольнике или вернулись обратно? Когда и в каком составе? Или в интернете после 25 июня резко пропали все видеозаписи движения этой колонны?

Не говоря уже о том, что этот мультик снят по сюжету и с использованием видеоматериалов Bellingcat Investigation Team, размещённых в интернете ещё 23 февраля 2016 года и дополненных 15 июня 2017 года уточнением номера предполагаемого BUK-TELAR-убийцы, — 332. Т. е. всё, на что способна JIT, это анимировать давно известные материалы Bellingcat, выдавая их за свои «убеждения»?! И эта анимация материалов Bellingcat более чем двухгодичной давности подаётся на официальном сайте Национальной прокуратуры Нидерландов (Openbaar Ministerie, — OM), как… «Последние данные уголовного расследования катастрофы авиалайнера Boeing-777 рейса МН17», а главный прокурор Национальной прокуратуры Нидерландов Фред Вестербеке (Fred Westerbeke) расценивает эту анимацию, как «значительное продвижение» расследования?!

Крушение Boeing 777 в Донбассе
Иллюстрация: Osce.org

Не лучше и второй представленный JIT мультик рассказывающий, что «среди прочего (?!) на месте крушения были найдены сопло и корпус двигателя ракеты 9М38» BUK-TELAR, при этом неизвестно когда, неизвестно кем и неизвестно как эти «сопло и корпус двигателя» были доставлены в Нидерланды. Не вдаваясь в подробности, просто было бы желательно, чтобы этот «корпус двигателя ракеты 9М38» перед показом действительно сбросили на землю с высоты 10 км, на которой был сбит Boeing МН17. Не говоря уже о том, что если сама же JIT заявляет, что «в данный момент еще невозможно с полной уверенностью утверждать, что обе эти части являются частями ракеты, пущенной самоходным ЗРК «Бук», принадлежащим 53-й бригаде», то для доказательства чего, «обе эти части» надо было вообще показывать, если они пока ничего не только не доказывают, но даже не относятся к «убеждениям» JIT?! Такое впечатление, что JIT тупо вручили эти «сопло и корпус двигателя» и приказали показать, а для чего, так и не объяснили. А ведь в распоряжении JIT имеются, как минимум, два корпуса двигателя ракет ЗРК «Бук» после подрыва. Один после проведения в 2015 году «Arena test» в Финляндии, второй после проведения в 2016 году «Arena test» на Украине. Почему они не были показаны для того, чтобы можно было увидеть, как действительно выглядит после отработанный корпус двигателя ракет ЗРК «Бук», даже не падавший с высоты в 10 км?

Следует также учесть, что каждой изготовленной на заводе ракете присваивается номер (в данном случае 9Д1 318 869 032), который наносится на корпус, и заводится формуляр с указанием этого номера, который сопровождает ракету до момента отстрела либо утилизации. В формуляре также указана модификация боевой части этой ракеты. Ракеты с завода передаются на склады ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ) Главного ракетно-артиллерийского управления Министерства обороны (ГРАУ МО), оттуда на склады РАВ в округах, а затем могут передаваться на склады РАВ в воинские части. Дубликат формуляра ракеты с отметкой о её передаче ГРАУ хранится на заводе-изготовителе. Так что для ПАО «Долгопрудненское научно-производственное предприятие» (ПАО «ДНПП»), которое, согласно номеру 8 на корпусе ракеты, показанной JIT, является изготовителем этой ракеты, не составит особого труда установить, когда точно была изготовлена эта ракета в 1986 году и когда она была передана на склады ГРАУ, а МО РФ точно так же может установить, когда и в какой военный округ эта ракета была передана со складов ГРАУ МО. Если, конечно, эти данные каким-то образом не исчезнут, как необработанные первичные радиолокационные данные усть-донецкого радиолокатора, чтобы потом опять появиться или не появиться вовсе. Во всяком случае в существующем на сегодня официальном комментарии МО РФ вопрос установления — когда и куда была направлена показанная JIT ракета после её изготовления обойдён молчанием.

К тому же, что касается ракет, JIT, видимо, как-то «запамятовала», что именно она должна доказать применение для сбивания Boeing МН17 упомянутой в окончательном отчёте DSB «ракеты серии 9М38» с «боеголовкой типа 9N314M» ЗРК «Бук». И поскольку «ракеты серии 9М38» в стандартной комплектации с «боеголовкой типа 9N314M» не выпускались, то именно JIT должна установить где, когда, кем и почему на «ракету серии 9М38» была установлена «боеголовка типа 9N314M», а если JIT до сих пор это не установила, то это ставит под большое сомнение утверждения о том, что Boeing МН17 был сбит ракетой ЗРК «Бук», сделанные не только DSB, но и аналогичные утверждения самой JIT. Не говоря уже о том, что исключительно теоретические предположения Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз Министерства юстиции Украины (КНИИСЭ), на которые сослалось DSB, что боеголовку 9Н314М могут нести как ракеты типа 9M38M1(т. е. в стандартной комплектации), так и 9M38, на практике до сих пор так и не подтверждены.

В итоге вместо очередного отчёта о результатах работы многочисленной группы международного уголовного расследования по выяснению обстоятельств серьёзнейшего преступления, JIT в очередной раз сотворила какую-то детективную анимационную беллетристику с достаточно произвольным толкованием описываемых событий и использованием давно известных и к тому же далеко не бесспорных фото‑ и видеоматериалов, причём без серьёзных попыток обоснования их достоверности либо опровержения утверждений об их недостоверности.

В теории, после презентации 28 сентября 2016 года предварительного отчёта JIT, на которой было заявлено, что поразивший Boeing МН17 BUK-TELAR приехал из России, расследование катастрофы Boeing МН17 вышло на финишную прямую, поскольку установить причастных к его перемещениям лиц с этого момента было, как говорится, делом техники, а на практике, эта финишная прямая стала для JIT длиной в бесконечность, поскольку, как оказалось, установить этих лиц гораздо сложнее, чем найти чёрную кошку Конфуция в тёмной комнате, причём по той же причине. А это в очередной раз показывает, что вопрос эффективности расследования катастрофы Boeing МН17 находится более в политической сфере, чем в юридической либо технической, и поэтому без решения политической составляющей, которая может решиться исключительно в диалоге между президентами США и РФ, на окончание расследования рассчитывать не приходится.

Часть II, — перспективы политического решения

Глубочайший тупик в расследовании катастрофы Boeing МН17, в результате которого Объединённая команда следователей (Joint Investigation Team, — JIT), созданная 07 августа 2014 года для уголовного расследования обстоятельств крушения Boeing МН17, вместо хоть каких-то, но реальных результатов своей 4-х летней работы вынуждена для создания видимости своей деятельности снимать анимационный мультик по чужим материалам более, чем двухгодичной давности, который показала 24 мая с.г. в качестве, якобы, своего отчёта о проделанной работе, вполне закономерен и обусловлен политической составляющей расследования, которая довлеет не только над его юридической стороной, но даже над элементарным здравым смыслом, чему свидетельство развернувшаяся после презентации JIT абсолютно несоразмерная содержанию этой презентации политико-пропагандистская кампания, раздувшая из анимационной мухи JIT даже не слона, а целого информационного титанозавра!

И если телефонный звонок министра иностранных дел Нидерландов Стефа Блока (Stephanus (Stef) Blok) 25 мая с.г. своему российскому коллеге Сергею Лаврову, т. е., сразу на следующий день после презентации JIT своих мультиков, ещё можно было бы расценить не более, как эмоциональную реакцию на прошедшую накануне презентацию, и можно было даже допустить, что под впечатлением этой презентации Блок в состоянии аффекта всю ночь сочинял письмо президенту Нижней палаты (палаты представителей) парламента Нидерландов (Tweede Kamer der Staten-Generaal), датированное тем же 25 мая с.г., то уж совместное, прямо с самого утра 25 мая с.г., заявление Нидерландов и Австралии не только с требованием к России: «принять на себя ответственность» («we call on Russia to accept its responsibility») за сбивание Boeing МН17, но и даже направлением совместной ноты в адрес МИД РФ, указывает на то, что скорее JIT была вынуждена в спешном порядке снимать свои мультики хоть по какому-нибудь поводу, как предлог для направления ноты и развёртывания этой политико-пропагандистской кампании, чем дипломаты двух стран всю ночь сочиняли эту ноту под впечатлением мультиков JIT.

На это же указывает и применение в ноте обозначение «BUK-installation» («установка Бук»), что стало фантазией тех дипломатов, которые, видимо, не только начали сочинять ноту до презентации JIT, но и, скорее всего, даже не видели ни последние, ни предыдущие JIT-мультики, поскольку в этом случае они не создавали бы путаницу с названиями ЗРК «Бук», а использовали бы применяемое JIT в своих мультиках обозначение «BUK-TELAR». К тому же в письме президенту Палаты представителей Блок уже пишет, что «Россия получила уведомление об этом решении посредством дипломатической ноты, текст которой прилагается к настоящему письму».

Нота носит весьма серьёзный характер, фактически являясь объявлением России со стороны Нидерландов и Австралии настоящей дипломатической войны с угрозой привлечения её к ответственности в международном суде, поскольку в ней указано, что исходя из представленных JIT фактов применения «BUK-installation» 53-й противовоздушной ракетной бригады армии РФ («Russian Federation Army’s 53rd Anti-Aircraft Missile Brigade») для поражения Boeing МН17 Австралия и Нидерланды считают, что РФ своим участием 17 июля 2014 года в сбивании MH17 нарушила ряд обязательств по международному праву за которые несет ответственность, а эта ответственность порождает юридические последствия для РФ и потому РФ должна: «полностью признать свою ответственность за эти международно-противоправные деяния; прекратить эти деяния немедленно; предоставить Австралии и Королевству Нидерландов надлежащие гарантии и гарантии неповторения этих международно-противоправных деяний; обеспечить полное возмещение Австралии и Королевства Нидерландов за ущерб, причиненный этими международно-противоправными деяниями».

В тот же день 25 мая с.г. обозначились своим совместным специальным заявлением премьер-министр Австралии Малкольм Тернбулл (Malcolm Turnbull), министр иностранных дел Джулия Бишоп (Julie Bishop) и генеральный прокурор Кристиан Портер (Christian Porter), которые обвинили Россию в «прямом участи» («directly involved») и «ответственности» («responsible») за сбивание Boeing МН17, особо подчеркнув, что РФ должна быть привлечена к ответственности за катастрофу и это привлечение должно быть отдельным, но дополняющим, преследование подозреваемых в сбивании Boeing МН17, которое происходит в рамках национальной системы Нидерландов. 25 мая с.г. и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg) призвал «Россию принять ответственность и полностью сотрудничать».

Если учесть, что 24 мая с.г. Джулия Бишоп после презентации «убеждений» JIT («The JIT is convinced…», — так в тексте презентации) моментально отметилась индивидуальным заявлением, в котором назвала «убеждения» JIT, видимо, для пущей убедительности, «выводами» («findings») и указала: «Мы обсуждаем эти выводы с нашими партнерами и рассматриваем наши варианты», то появление уже 25 мая с.г. и совместного заявления Тернбулла, Бишоп и Портер, и совместного заявления Австралии и Нидерландов, и даже совместной австралийско-нидерландской ноты, это просто апофеоз оперативности, который, правда, портит отсутствие подписей под нотой остальных партнёров этой политической парочки по JIT, с которыми, скорее всего, «эти выводы» Австралия и Нидерланды не только не «обсудили», но даже не поставили их в известность о своих действиях, о чём свидетельствует в частности

Президента Украины Петра Порошенко за 25 мая с.г., который дал поручение МИД Украины «срочно внести предложения в отношении возможности присоединения к инициированному Нидерландами и Австралией процессу»?!

На это же указывает и заявление 31 мая с.г. сингапурскому новостному каналу ChannelNews Asia нового министра транспорта Малайзии Энтони Локе (Anthony Loke), которое одним махом опровергает все австралийско-нидерландские заявления: «Согласно доказательствам JIT нет убедительных доказательств, указывающих на Россию» («There is no conclusive evidence to point at Russia under the JIT evidence»). Он также отметил, что «любые дальнейшие действия будут основаны на неопровержимых доказательствах». А Бишоп презентацию JIT тоже скорее всего не смотрела, поскольку пишет, что «JIT пришла к выводу, что ракетная система БУК…» («BUK missile system»), но в отчёте JIT такого обозначения ЗРК «Бук» нет.

Ответ МИД РФ от 24 мая 2018 года на презентацию JIT, выдержанный сугубо в стиле российского внешнеполитического ведомства последних лет, фактически заключается в слегка развёрнутой интерпретации двух известных фраз, — «вывсёврёте» и «самидураки». Но, во-первых, чиновникам МИД РФ, видимо, до сих пор невдомёк, что информационное пространство вокруг привлекающих внимание общественности событий пустоты не терпит и если оно не заполняется, к тому же своевременно, вразумительными общедоступными разъяснениями, основывающимися на проверенных фактах, оно будет незамедлительно заполнено всякими правдоподобными или не очень домыслами, опровергать которые будет в стократ сложнее. Во-вторых, прежде, чем писать о «данных, сфабрикованных блогерами агентства «Бэллингкэт», которые ранее уже были уличены в подтасовках фактов», неплохо было бы хоть как-то объяснить появление версии о причастности к сбиванию Boeing МН17 самолёта украинских ВВС, сфабрикованной российскими официальными лицами, без чего все их заявления, включая и это заявление МИД РФ, по большому счёту по степени достоверности ничем не отличаются от «данных, сфабрикованных блогерами агентства «Бэллингкэт».

Не лучше был и ответ официального представителя МИД РФ Марии Захаровой 25 мая с.г. на вопрос СМИ относительно обвинений в адрес России по поводу сбивания Boeing МН17, который показал, что МИДовские чиновники явно не понимают о чём следует говорить, а о чём лучше промолчать, поскольку из её ответа поневоле напрашивается вполне логичные вопросы, — если отбросить версию, что российская сторона сознательно помогает JIT затягивать следствие, то чем объяснить, что российская сторона передала «первичные радиолокационные данные, имеющие критическое значение для расследования» в октябре 2016 года, а «программное обеспечение, позволяющее работать с записями российских радаров», несмотря на их «критическое значение для расследования», только в августе 2017 года?! Не говоря уже о том, что если эти «первичные радиолокационные данные» действительно имеют такое «критическое значение для расследования», то зачем их, якобы, стёрли в июле 2014 года?! Впрочем, наверное, не имеет смысла рассчитывать на профессионализм чиновников ведомства, глава которого более известен своим матом в прямом эфире на официальном мероприятии, нежели успехами на своём профессиональном поприще, что подтверждают последовавшие события.

29 мая с.г. Блок выступил на заседании СБ ООН по Украине, уделив при этом в своём выступлении немало времени катастрофе Boeing МН17. Ответ постоянного представителя РФ Василия Небензи в целом был выдержан всё в том же МИДовском стиле, а вкрапления отдельных конкретных обстоятельств вызывают не меньше недоумения, чем пассаж Захаровой. 24 мая с.г. JIT выдвинула совершенно конкретное обвинение в доставке в Миллерово BUK-TELAR 53-й зрб, обосновав эту доставку видео‑ и фотоматериалами, которые эту доставку, якобы, подтверждают, и упоминание Небензей того, что «украинские власти не закрыли для гражданской авиации воздушное пространство над зоной конфликта», а «США до сих пор не предоставили снимки со спутников о наличии которых заявляли сразу после катастрофы», так же, как и отсутствие «радиолокационных данных Киева и информации о действиях украинских диспетчеров», аж никак обвинение JIT в доставке BUK-TELAR 53-й зрб к российско-украинской границе не опровергают.

Вызывает недоумение и заявление Небензи о том, что «ССГ манипулирует данными соцсетей, подлинность которых проверить невозможно»?! А в чём сложность установить подлинность видеозаписей, представленных JIT в качестве подтверждения передвижения колонны машин, якобы, 53-й зрб? Или в российской армии учёт выезда боевой техники за пределы части отсутствует? С учётом того, что эти записи были выложены в Интернете ещё 23 февраля 2016 года, то за более, чем два года подлинность этих записей можно было бы уже давно проверить. А уж утверждение о том, что обвиняя Россию, «европейские следователи продолжают дискредитировать себя выдвижением обвинений до окончания расследования» лучше вообще не комментировать, а то придётся допустить, что Небензя просто не знает, что в ССГ (Совместная следственная группа, — российское название JIT) принимают участие следователи из Австралии и Малайзии. И вполне закономерно, что Блок сделал официальную ремарку на выступление Небензи, в которой указал: «Мы слышали замечания Российской Федерации в отношении MH17. Мы ничего нового не услышали. Мы понимаем, что российские представители и контролируемые государством СМИ обычно пытаются дискредитировать результаты расследования, ставят под сомнение независимость, профессионализм и беспристрастность JIT и продолжают распространять невозможные альтернативные теории о сбивании MH17.»

Естественно, что сугубо в стиле МИД РФ были и ответы его главы Сергея Лаврова, как 29 мая с.г. в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Беларуси Владимиром Макеем в Минске, так и 30 мая с.г. в Москве на Международном научно-экспертном форуме «Примаковские чтения». А его заявление о том, что JIT были переданы «первичные данные с наших радаров, согласно которым ракета не могла взлететь с той точки, откуда она была запущена по утверждениям следствия», свидетельствует о том, что Лавров, точно так же, как и Захарова, не понимает о чём следует говорить, а о чём лучше промолчать, поскольку JIT были переданы «первичные данные» только одного усть-донецкого радара, а вот данные батуринского радара, о которых говорил 21 июля 2014 года на специальном брифинге МО РФ по вопросам катастрофы рейса MH17 начальник главного штаба ВВС РФ генерал-лейтенант Игорь Макушев, российская сторона до сих пор не только не передала, но даже существование этих данных никак не комментирует, словно и радара такого нет и никогда не было. Так что привлекать внимание к этому обстоятельству Лаврову явно не стоило. Правда следует отметить, что в отличие от Президента РФ Владимира Путина, ни один из МИДовских чиновников версию об украинском самолёте даже не упоминал, видимо, всё-таки понимая её слишком очевидную ущербность.

Что касается выступления Блока в СБ ООН, то его вполне можно охарактеризовать, как образец наглого циничного лицемерия и лжи, которые выпирали буквально из каждой его фразы, иногда оформленных в весьма красочные проникновенные образы. И если он решил «напомнить», что «усилия по созданию международного трибунала» 29 июля 2015 года «были заблокированы российским вето», то и ему не мешало напомнить, что именно правительство Нидерландов ещё 09 декабря 2014 года отказало группе из 20 родственников жертв катастрофы Boeing МН17 из Бельгии, Германии, Нидерландов и США передать расследование в ООН, так что в случае с вето Россия не более, чем последовала примеру Нидерландов. К тому же напрашивается и вполне логичный вопрос к Блоку о том, чем бы занимался этот «международный трибунал» с июля 2015 года, если JIT до сих пор не готова передать ни странички документов своего расследования для рассмотрения в суде, который страны входящие в JIT определили ещё год назад и это решение сам же Блок и озвучил в нидерландском парламенте ещё в сентябре 2017 года, назвав суд Гааги?! А правительство Нидерландов в том же сентябре 2017 года выделило на судебные расходы €9 миллионов.

Хотя, видимо, причину отсутствия передачи материалов в суд Гааги следует искать в заявлении в Викторианском Коронерском Суде (The Victorian Coroners Court) в Мельбурне 15 декабря 2015 года, т. е., через два месяца после опубликования окончательного отчёта DSB (!), руководителя команды из 22 австралийских полицейских, судебно-медицинских экспертов и секретных агентов, принимавших участие в расследования крушения Boeing МН17, детектив-суперинтенданта Эндрю Донохью(Andrew Donoghue), который сказал, что «первоначальная информация, что самолет был сбит ракетой «Бук» земля — воздух, не соответствует австралийским или международным стандартам доказательств», а перед тем, как уголовное расследование может определить оружие, вызвавшее крушение Boeing МН17, требуется «более жесткий стандарт, чем отчет DSB».

Утверждение же Блока, что информация о «ракете сбившей самолет MH17, которая была запущена BUK-TELAR прибывшим из российской армии» и «принадлежащим 53-й противоракетной ракетной бригаде российской армии» является «результатом интенсивного, углубленного изучения и анализа» JIT, вообще является наглейшей ложью, поскольку JIT 24 мая просто сняла мультик по результатам расследования группы Bellingcat, размещённые этой группой в Интернете ещё более двух лет назад! Лицемерными выглядит и его художественные упражнения о том, что «когда дело доходит до установления истины и ответственности за то, что произошло с MH17, ни одно государство не имеет «права хранить молчание. Напротив, оно обязано конструктивно сотрудничать. Чтобы пролить свет на правду, а не заслонять его непрерывным туманом («To shed light on the truth, not to obscure it with continuous mist»). Но, в таком случае, Блоку следует начать с себя, точнее с JIT и, хотя бы для начала, разогнать «туман» секретности, например, вокруг данных «чёрных ящиков» Boeing MH17, результатов «Arenatest Finland» и тех данных, которые США, якобы, передали нидерландской разведке (но не JIT!), не говоря уже о десятках других засекреченных документов.

Пафосный призыв Блока, что «жертвы полета MH17 заслуживают справедливости» («the victims of flight MH17 deserve justice») безусловно бесспорен, но, в таком случае, Блок должен прежде всего ответить на вопрос, — почему правительство Нидерландов и он лично, как экс-министр юстиции и безопасности, сами не проявили в отношении «жертв полета MH17» элементарной справедливости и не обеспечили даже надлежащее захоронение их останков?! Во всяком случае, после того, как два нидерландских журналиста, — Майкл Спеккерс (Michel Spekkers) и Стефан Бек (Stefan Beck), возвратившись из Донбасса 7 января 2017 года в Нидерланды после своего журналистского расследования, привезли с собой фрагмент человеческой кости, который больше двух лет (!) валялся в полях Донбасса, а «ДНК-исследование, проведённое институтом судебной медицины Нидерландов» (Netherlands Forensic Institute), идентифицировало его с пассажиром Boeing MH17, чья личность была установлена в 2014 году, нет никакой уверенности в том, что все останки погибших пассажиров Boeing MH17 действительно до сих пор собраны.

Но поскольку с российской стороны ничего вразумительного в качестве возражений на мультики JIT и выступление Блока в ООН не прозвучало, то результат не замедлил себя ждать и 31 мая с.г. депутаты Палаты представителей парламента Нидерландов на заседании с участием Блока и министра юстиции и безопасности Фердинанда Гропперхауса (Ferdinand Grapperhaus) единогласно поддержали решение Нидерландов и Австралии признать Россию ответственной за катастрофу MH17. В поддержку этого решения проголосовал даже Тьерри Боде (Thierry Baudet), лидер партии «Форум за демократию» («Forum voor Democratie», — FVD), который ранее всегда высказывал сомнения в независимости JIT и не доверял их выводам, а в ноябре 2016 года даже подписал письмо к Дональду Трампу (Donald John Trump) с просьбой о новом расследовании катастрофы Boeing МН17. Более того, Боде заявил, что «признание ответственности России является оправданным и логичным шагом», что свидетельствует о том, что очередной этап информационной войны российской стороной в очередной раз с треском проигран, даже несмотря на очевидную ничтожность доказательной базы обвинений.

Впрочем, это не удивительно, поскольку позиция России в вопросах расследования катастрофы Boeing MH17, с одной стороны, ничем не отличается от позиции Австралии, Нидерландов или США, так как основана на том же принципе, — «верьте нам, поскольку только мы говорим правду», а с другой, в отличие от агрессивно-наступательных действий вышеупомянутых и некоторых других государств, напоминает некую пассивную оборону с редкими невразумительными информационными выпадами в случаях крайнего обострения обвинений России в непосредственной причастности к поражению Boeing MH17. Российская сторона может сколько угодно говорить о передаче JIT «первичных данных с наших радаров, согласно которым ракета не могла взлететь с той точки, откуда она была запущена по утверждениям следствия» (в изложении Лаврова, например), но без экспериментального подтверждения того, что эти радары действительно способны зафиксировать полёт ракеты ЗРК «Бук», это не более, чем ничем не подтверждённое предположение российской стороны, особенно на фоне её же утверждения, что полёт ракеты ЗРК «Бук» из Зарощенского этот же усть-донецкий радар мог не зафиксировать, а о батуринском радаре российская сторона вообще предпочитает не вспоминать. Аналогично и в отношении утверждения Владимира Путина, что «мы, к сожалению, не допущены к полноценному расследованию, поэтому у нас нет оснований полностью доверять результатам этого расследования». А что мешает России, с учётом постоянно звучащих с 18 июля 2014 года обвинений в её причастности к сбиванию Boeing MH17, вести своё собственное расследование обстоятельств катастрофы Boeing MH17? Если СК РФ смог запросто завести уголовное дело по заведомо недостоверным показаниям в отношении причастности к сбиванию Boeing MH17 украинским лётчиком, то почему СК РФ не может завести уголовное дело по реальным обстоятельствам катастрофы Boeing MH17?

20 мая 2016 года министр транспорта Малайзии Лиоу Тионг Лай (Liow Tiong Lai) заявил о неких договорённостях по содействию расследованию катастрофы Boeing MH17, достигнутых в ходе встречи президента России Владимира Путина и премьер-министра Малайзии Наджиба Разака (Najibbin Tun Haji Abdul Razak) во время саммита Россия — АСЕАН (Association of SouthEast Asian Nations, — ASEAN) в Сочи. И такое сотрудничество в рамках, например, создания совместной комиссии из малайзийских и российских следователей действительно могло бы стать весьма продуктивным как для расследования катастрофы Boeing MH17, поскольку Малайзия, как собственница обломков потерпевшего катастрофу Boeing 777, вполне могла бы официально разрешить России вывезти оставшиеся в Донбассе обломки Boeing MH17, а это около 70% обломков самолёта, для создания выкладки где-нибудь на территории Ростовской области в целях её использования в проведении параллельного расследования наряду с JIT, так и для предотвращения большей части антироссийских заявлений в нежелании способствовать расследованию катастрофы Boeing MH17, поскольку Малайзия является членом JIT. Но этот шанс российская дипломатия и руководство РФ либо проворонили, либо сознательно от него отказались.

На то, что презентация JIT своих мультиков была использована, как повод для предварительно спланированной политико-пропагандистской кампании, указывает также заявление спикера Госдепа Хизер Нойерт (Heather Nauert) практически сразу после презентации JIT, видимо, для того, чтобы со старта задать правильный тон последующим выступлениям, в котором было в частности подчёркнуто, что США «полностью уверены в выводах JIT» и «способности голландской системы уголовного правосудия преследовать виновных в справедливом и справедливом порядке», что «сегодняшнее объявление подтверждает и добавляет детали к тому, что мы говорили с самых ранних дней этой трагедии: MH17 был сбит российской ракетной установкой BUK, выпущенной с территории на востоке Украины, контролируемой силами России и возглавляемых Россией сил», а для России «пришло время прекратить свою ложь и объяснить её роль в стрельбе». Естественно, что о том, что до настоящего времени США так и не рассекретили свои спутниковые данные о катастрофе Boeing MH17, Нойерт слегка «запамятовала», а сами мультики JIT, так же, как и сочинители нидерландско-австралийской ноты, в том числе Бишоп, скорее всего не видела, поскольку использованные в заявлении обозначения «missile launcher» и «Russian-made BUK» в мультиках JIT не употреблялись.

Для полноты картины подготовки политико-пропагандистской кампании остаётся добавить, что, видимо, совершенно случайно, 17−18 мая с.г. Блок находился в США, где встречался со своим американским коллегой Майклом Помпео (Michael Pompeo) и советником по национальной безопасности Джоном Болтоном (John Bolton), а в ходе встречи обсуждались сделка с Ираном, ситуация на Ближнем Востоке и отношения с Россией. И хотя один из постулатов формальной логики гласит, что «после этого, не значит вследствие этого» («post hoc, ergo propter hoc»), но скорее всего, что он явно не об этом случае.

Для любого, даже очень несведущего, но политически незаангажированного человека понятно, что если бы американские спутниковые данные об обстоятельствах катастрофы Boeing MH17 не содержали некую негативную информацию для самих США, то они были бы уже давно преданы гласности. И точно так же понятно, что Россия, имея мощнейшую ПВО, способную отследить ситуацию за тысячи километров от своих границ, также располагает аналогичными, если не более точными данными об обстоятельствах этой катастрофы, и именно эту информацию, по-видимому, обсудили президенты России и США в телефонном разговоре, состоявшемся сразу после падения Boeing МН17 17 июля 2014 года. Но вот с этого момента больше нет ни единого официального упоминания о том, что тема катастрофы Boeing МН17 была предметом обсуждения президентов?! Ни в ходе их последующих личных встреч, — 29 сентября 2015 года в Нью-Йорке, за две недели до опубликования окончательного отчёта DSB, 30 ноября 2015 года в Париже, спустя полтора месяца после опубликования окончательного отчёта DSB и, наконец, 5 сентября 2016 года в Ханчжоу (Hangzhou), за три недели до опубликования предварительного отчёта JIT, ни в ходе их многочисленных телефонных разговоров.

Гораздо более вероятно, что это «тотальное молчание» двух президентов свидетельствует о наличии между ними неких договорённостей о пределах раскрытия имеющейся в их распоряжении информации о реальных обстоятельствах катастрофы Boeing МН17 и, соответственно, каких-то уступок со стороны Обамы. А о том, что президенты России и США умеют договариваться, даже несмотря на противоречия и различия во взглядах, рассказал 30 июля 2015 года на брифинге для журналистов бывший в то время пресс-секретарём Белого дома Джош Эрнест (Joshua «Josh» Earnest), заявив, что Обама описывал свои отношения с Путиным «как деловые. И он отмечал, что они могут говорить напрямую, в том числе по вопросам, в которых существуют разногласия». Исходя из этих слов Эрнеста абсолютно не исключено, что 17 июля 2014 года президенты России и США тоже договорились «напрямую», в том числе и о том, кто о чём будет молчать и кто кому в чём будет уступать. Так что, например, вполне можно предположить, что одной из таких уступок со стороны Обамы стало отсутствие категорической реакции США на операцию России в Сирии, подготовку к которой США предпочли вообще «не заметить»?!

Что касается Трампа, то после избрания президентом он явно получил доступ к этой информации и потому тему катастрофы Boeing МН17 комментировать перестал. Совсем. 15 октября 2015 года, т. е. через два дня после опубликования окончательного отчёта DSB, Трамп, отвечая на вопросы о катастрофе Boeing МН17 сказал: «я буду с вами честным, вы никогда, пожалуй, не узнаете точно, как это было. Это ужасно, но мы никогда не узнаем правду. Есть лишь несколько людей, которые ее знают. И одним из таких людей может быть Путин. И мы точно можем сказать, что он не собирается об этом говорить». Но и у него, как и у Обамы, тема катастрофы Boeing МН17 среди официально объявленных разговоров с Путиным также отсутствует.

Трампу было бы очень выгодно предание гласности реальных обстоятельств катастрофы Boeing МН17, поскольку он лично не имеет к этому инциденту никакого отношения, зато эта информация серьёзно компрометировала бы администрацию Обамы и в целом Демократическую партию США. Это особенно актуально для Трампа именно сейчас, накануне предстоящих в США 06 ноября с.г. очень важных выборов, на которых будет определяться, кто будет иметь большинство в обеих палатах Конгресса и среди губернаторов штатов, но поскольку эти обстоятельства одновременно будут компрометировать и США в целом, Трамп не может ни принять решение опубликовать пресловутые «американские спутниковые данные», ни даже лично инициировать их опубликование, поскольку это неизбежно приведёт к усилению информационной войны против самого Трампа, которого и без того постоянно обвиняют не только в чрезмерной симпатии к России, но уже и в том, что его могли завербовать во время пребывания в Москве в 1987 году, что является примером явной политической шизофрении, которая, к сожалению, уже давно в США стала нормой политических баталий.

В июне 2010 года в США сбежал заместитель начальника 4-го (американского) отдела Управления «С» (нелегальная разведка) Службы внешней разведки России полковник Александр Потеев, сдав всю существовавшую на тот момент российскую агентуру в США, которая была известна американским спецслужбам ещё в период сотрудничества Потеева с ними и с которой они окончательно разобрались сразу после его побега ещё в том же 2010 году. Так что, после этого о возможной вербовке Трампа сотрудниками КГБ в 1987 году можно писать либо при полной потере здравого мышления, либо за очень хорошие деньги.

При таких условиях у Трампа остаётся только один выход, — демонстративно максимально обострить конфронтацию с Россией, в том числе в самой жёсткой форме обвинив её в непосредственной причастности к поражению Boeing МН17, развернув вдобавок широчайшую пропагандистскую кампанию для того, чтобы вынудить российское руководство в качестве оправдания всё-таки опубликовать те материалы, которыми располагает Россия, что собственно сейчас и происходит. А параллельно запустить ещё одну кампанию, по обвинению Барака Обамы в сокрытии информации, доказывающей сбивание Boeing МН17 экипажем российского ЗРК «Бук». И вполне закономерно, что это обострение с обвинениями России в сбивании Boeing МН17 произошло как раз накануне встречи Трампа с Путиным.

План этой двухэтапной политико-пропагандистской кампании весьма прост, логичен и к настоящему времени уже даже наполовину достиг своей цели, поскольку в то, что Boeing МН17 сбил ЗРК «Бук» курской бригады поверили даже те, кто до сих пор был в этом вопросе пророссийски настроен, как Боде, например, а о тех, кто и раньше считал виновницей катастрофы Boeing МН17 Россию и говорить нечего. Но, раз вина России в сбивании Boeing МН17 считается уже совершенно доказанной, чему свидетельство австралийско-нидерландская нота, то, исходя из этой точной доказанности, абсолютно логично, что решение Обамы не предавать гласности американские спутниковые данные обусловлено исключительно тем, что они доказывают вину России и, следовательно, их надо немедленно обнародовать, а Обаму заклеймить, как российского агента, который сначала отдал России Крым, о чём Трамп пишет и говорит буквально с момента своего вступления в президентскую

и до настоящего времени, а затем и принял решение скрыть доказательства сбивания Путиным Boeing МН17.

И этот второй этап был запущен, точно так же, как первый, уже 25 мая с.г. Сначала в английской газете «The Observer» появилась большая статья американского эксперта по вопросам безопасности, специалиста по шпионажу и терроризму и бывшего специалиста по анализу и контрразведке Агентства национальной безопасности США (АНБ, — National Security Agency, — NSA) Джона Шиндлера (John Schindler), который комментируя презентацию JIT написал в качестве вывода: «Президент Барак Обама мог бы сделать то же самое четыре года назад, дав миру понять, что сделал Кремль, опубликовав соответствующие разведданные, но он решил не делать этого. Это еще один пример тревожащего нежелания администрации Обамы противостоять возрастающим преступлениям и правонарушениям Путина и его режима».

А уже на следующий день разместила ссылку на эту статью в своём Twitter Молли МакКью (Molly Kathleen McKew) с гораздо более конкретным и целенаправленным призывом: «Разведсообщество США располагает данными радиоэлектронной разведки, доказывающими, что Россия сбила пассажирский самолет над Украиной. Администрация Обамы закрыла их — одно из многих дурацких решений, которые дали Путину неоспоримое боевое пространство. Пришло время раскрыть их, чтобы помочь нашим союзникам». МакКью, которая в Twitter обозначила своё амплуа, как «эксперт по информационной войне и консультант по внешней политике и стратегии», кроме того является владелицей лоббистской компании Fianna Strategies и её твит означает, что заказ на продвижение требования опубликования американских спутниковых данных о сбивании Boeing МН17 она приняла и приступила к выполнению.

Выбор МакКью для этой миссии практически безупречен, — во-первых, она обладает широчайшими связями в СМИ, имеет опыт работы с аналитическими центрами, неправительственными организациями, конгрессом и исполнительной властью, которые приобрела за более 10-ти лет работы лоббистом, а, во-вторых, она считается специалистом по России, знает русский язык и все её выступления на российскую тему носят исключительно антироссийский характер. Так что, не поверить в искренность стремления МакКью уличить именно Россию в сбивании Boeing МН17 просто невозможно. Знает или нет МакКью, каков будет в действительности результат её лоббирования в случае успеха, не столь важно и, видимо, зависит исключительно от размера её гонорара.

Не стала исключением из «обета молчания» и встреча Путина и Трампа в Хельсинки 16 июля с.г. Более того, ни одного вопроса по поводу катастрофы Boeing МН17 не прозвучало даже на брифинге после встречи?! Такое впечатление, что либо ни один из присутствовавших на брифинге корреспондентов, не знал ни о том, что на следующий день 4-я годовщина катастрофы Boeing МН17, ни даже о том, что таковая вообще была, либо все корреспонденты хорошо знали, о чём спрашивать нельзя. Не затрагивалась тема катастрофы Boeing МН17 и в последовавших в тот же день интервью президентов американскому телеканалу Fox News, Путина — Крису Уоллесу (Christopher «Chris» Wallace) и ТрампаШону Ханнити (Sean Hannity).

Сложно поверить, что в течение более, чем двухчасовой беседы с глазу на глаз президенты не касались темы катастрофы Boeing МН17, особенно с учётом её важности для них обоих, тем не менее, о чём договорились президенты покажут только их конкретные действия, причём в самое ближайшее время, которого у Трампа до ноября с.г. осталось не так уж много.

Фёдор Яковлев

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх