Как красноармеец сбил гранатой немецкий бомбардировщик

29 августа 1941 года красноармеец Григорий Жидовский сбил гранатой РГД-33 пикирующий бомбардировщик Ju-87 гауптмана Антона Кайля.

В тот день, 29 августа 1941 года, войска 22-й армии генерал-майора Юшкевича, отходя от взятого немцами Торопца, переправлялись через реку Торопу, надеясь организовать на ней новый рубеж обороны. Фрицы же, чтобы этому воспрепятствовать, предприняли бомбардировку нашей переправы.

Пикирующие бомбардировщики Ju-87R, образовав в воздухе кольцо, по очереди переходили в пике.

При этом самолеты жутко завывали своими сиренами, расположенными на обтекателях шасси. Правда, бомбили они недостаточно точно, и в мостик никак попасть не могли.

Выходя из пике, Юнкерсы проносились на бреющем полёте как раз над расположением штаба нашего 62-го стрелкового корпуса, и, постреливая из пулемётов, заставляли бойцов и командиров падать на дно окопа.

Красноармеец Григорий Жидовский, служивший при этом штабе, уже несколько раз просил перевести его на передовую, но просьбу его никак не удовлетворяли, мотивируя это тем, что пожилой сорокалетний боец-очкарик не окажет существенного влияния на ход боевых действий, а при штабе он куда полезнее.

Дело в том, что боец до армии преподавал немецкий язык в средней школе города Серго Ворошиловградской области (ныне – город Стаханов в ЛНР), и всякий раз, когда в штаб корпуса доставляли пленных, Жидовского привлекали в качестве переводчика, а потому и не спешили отпускать в окопы.

С очередным отказом в своей просьбе он вышел из штабного блиндажа, когда над его головой пролетел очередной Юнкерс. С досады боец вскинул винтовку и три раза выстрелил вдогонку Юнкерсу. Пули из СВТ не причинили самолёту никакого вреда, и тот как ни в чём не бывало продолжил полёт.

Со стороны моста уже приближался другой отбомбившийся Юнкерс. «Гранатой бы его», – подумал боец, и беспомощно повертел в руках вынутую из-за пояса РГД-33. И тут Жидовский вспомнил легенду про Давида и Голиафа. Отцепив брезентовый ремень от своей самозарядной винтовки, боец сварганил импровизированную пращу: привязал к ремню гранату и запульнул её вместе с ремнём в нос приближающемуся Юнкерсу, за штурвалом которого сидел командир второй авиагруппы первой эскадры пикирующих бомбардировщиков гауптман Антон Кайль.

30-летний капитан Антон Кайль был опытным пилотом Люфтваффе. В немецкой авиации он служил со дня её восстановления, а на этих самолетах летал со дня их принятия на вооружение. 3 июля 1940 г. 33 Ju-87B из III./StG51 во главе с Кайлем атаковали гавань Портленда.

В течение 8 минут 5582-тонный корабль ПВО «Фойлебэнк» («Foylebank») получил 22 прямых попадания, в результате чего погибли 176 человек из его экипажа.

Кроме того, группой был потоплен буксир «Силвердайл» («Silverdial») и повреждено еще 8 других судов.

9 июля 1940 г. III./StG51 преобразована в II./StG1 и Антон Кайль назначен ее командиром. 20 июля 1940 г. пилоты II./StG1 во главе с Кайлем потопили в Ла-Манше транспорт «Палборо» («Pulborough») и тяжело повредили эсминец «Бразен» (Brazen).

19 августа 1940 года за успешные действия своей группы хауптманн Кайль был награжден Рыцарским Крестом.

В войну с нами Кайль вступил также весьма успешно. Если его коллега Гельмут Малке, командовавший в той же эскадре третьей авиагруппой, был трижды сбит за первые три недели войны, то Кайлю первоначально везло – ни зенитные снаряды, ни пули ШКАСов, ни разу не принудили его ни к покиданию самолёта, ни к вынужденной посадке.

В тот день он во главе группы вылетел с аэродрома Докудово, расположенного в 30 км западнее города Борисов. Отбомбившись в очередной раз, он пролетал над русскими окопами, когда снизу в него полетел непонятный хвостатый предмет.

Брезентовый ремень намотался на винт, а висящая на нём граната сдетонировала. Взрыв оторвал винту одну из трёх лопастей, но 1200-сильный двигатель Jumo-211Da продолжал крутить разбалансированный винт. Возникшие резонансные колебания стали разрушать планёр самолёта, и Юнкерс рассыпался в воздухе. Даже если бы Кайль успел воспользоваться парашютом, высоты для его раскрытия ему бы всё равно не хватило.

После этого случая Жидовский надеялся, что теперь уж его точно переведут в боевое подразделение, но командир корпуса генерал-майор Карманов так и не отпустил своего внештатного переводчика. Оба они – и генерал Иван Петрович Карманов, и красноармеец Григорий Осипович Жидовский пропали без вести в октябре 41-го.

Историю же эту до нас донесла дивизионная газета «Боевое знамя», выходившая в 174-й стрелковой дивизии, входившей в тот самый 62-й стрелковый корпус.

Сын Григория Жидовского Виктор начал воевать с июля 1942 года на Юго-Западном фронте. Закончил он войну в Маньчжурии в звании лейтенанта.

автор: Терентьев Андрей

http://www.nationaljournal.ru/articles/2016-11-09/2863/

 

P.S.

Но возможно, всё было не так.
Вот что о Кайле пишут в других источниках:

"...29 августа в ходе 132-го боевого вылета его Ju-87R-2 W. Nr.8157 «6G+AD» был подбит советскими истребителями в районе г. Торопец, Тверская обл. Во время вынужденной посадки за линией фронта самолет перевернулся и Кейл и его бортрадист-стрелок фельдфебель Вильгельм Кнорф (Wilhelm Knorf) погибли. Затем их «Штука» была сожжена советскими войсками".

из книги М.Зефирова "Асы Люфтваффе. Кто есть кто. Выдержка, мощь, внимание".

 

Производство японского регионального самолёта Mitsubishi SpaceJet остановят


Фото © Mitsubishi Heavy Industries

Mitsubishi Heavy Industries (MHI) резко сокращает свою программу создания японского регионального самолёта SpaceJet из-за серьёзного падением спроса на самолет в условиях пандемии коронавируса. В соответствии с внутренним уведомлением персоналу, доступ к которому получили журналисты Nikkei, Mitsubishi Aircraft, дочернее предприятие MHI, останавливает планы массового производства 90-местного самолета на неопределенный срок, частично из-за задержек в поставках деталей.


Пандемия коронавируса затормозила процесс получения сертификата типа и создала еще одно препятствие для программы нового японского регионального самолета. Ранее в этом году обновленная модель самолета с более чем 900 изменениями и модификациями приступил к новой программе испытательных полётов.
В результате Mitsubishi Aircraft вновь отложит доставку первого SpaceJet для All Nippon Airways, которая должна была состояться в следующем году. Также Mitsubishi Aircraft сократит штат сотрудников примерно на 1500 человек, что составляет примерно половину всех занятых на в программе сотрудников. Ожидается, что рабочие, попавшие под сокращения, будут переведены в материнскую компанию Mitsubishi Heavy или в другие подразделения группы.
Mitsubishi Heavy заявила 11 мая, что затраты на разработку самолета в текущем финансовом году сократятся примерно до 60 миллиардов иен (557 миллионов долларов), что вдвое меньше, чем в предыдущем финансовом году. Компания предупредила, что новые сокращения бюджета могут быть еще больше, чем планы по сокращению расходов, объявленные ранее в этом месяце. Одновременно с информацией о сокращении бюджета проекта появилась информация о прекращении работ над 70-местной версией самолёта - Mitsubishi SpaceJet M100.

Серийный контрафакт

Благодаря АО «Вертолёты России» репутация легендарного вертолёта Ми-8/17 оказалась слегка «подмоченной»

Сборочные заводы, долгие годы находящиеся под управлением «Вертолётов России», сильно деградировали, это заставило Росавиацию директивно запустить проверку продукции «Казанского вертолётного завода» (КВЗ) 2018-2020 годов выпуска. В России это сделать возможно, а как быть иностранцам, закупавшим вертолёты КВЗ в этот период?

Чем дальше в лес, тем больше дров

Буквально недавно, в материале «Плановая катастрофа» мы рассказали о проблемах авиакомпании «Ямал».

Продолжая исследовать тему аварии вертолёта Ми-8МТВ-1, затронутую в предыдущей статье, мы наткнулись на материалы, свидетельствующие о новых «успехах» управленческого «гения» руководителей вертолётного холдинга.

Как прекрасно помнит наш постоянный читатель, вертолет Ми-8МТВ-1 RA-24119 (заводской номер 97516) авиакомпании «Ямал» 24 ноября 2019 года при взлёте совершил жёсткую посадку с частичным разрушением конструкции на площадке «Новый Порт». Не дожидаясь официального окончания расследования, авиакомпания «Ямал» транспортировала разрушенную машину на авиаремонтный завод (АРЗ) в Тюмень для её полного восстановления с целью дальнейшей эксплуатации.

Объём восстановительного ремонта, который необходимо провести в таких случаях, не является стандартным. По понятным причинам, проводится более детальный анализ конструкции. Во время контрольной проверки деталей вертолета выяснилось, что часть агрегатов забустерной (читай – силовой) части управления – опоры и качалки имеют номера, нанесенные клеймом, и они не соответствуют номерам, указанным в паспортах на эти изделия. А номера, соответствующие паспорту, были нанесены обычной краской поверх лакокрасочного покрытия, чего никогда не было на вертолётах до 2018 года.

Обнаружив такой «косяк» серийного завода, работники АРЗ составили соответствующий акт, а авиакомпания «Ямал» сообщила об этом в Росавиацию, которая в свою очередь (посчитав данное обстоятельство существенным) инициировала проверку в эксплуатации всех вертолетов выпуска 2018-2020 годов производства подконтрольного холдингу КВЗ.

 

Эхо «большого» контрафакта

«Ну и что?» – скажет уважаемый читатель. Обычная процедура, не заслуживающая внимания. Так-то оно так, да не совсем. Специалисты знают, что всё это наша гражданская авиация уже проходила в середине нулевых годов. Тогда, общими усилиями, поток контрафактных запчастей удалось остановить, в том числе с помощью современных технологий.

О важности данной проблемы говорит следующий пример: в 2007 году в Либерии произошла катастрофа российского Ми-8МТВ-1, в 900 метрах от места его падения была обнаружена половина лопасти рулевого винта (разрушение в полете). В результате проведённого расследования было установлено: клейма номеров лопастей были счищены и набиты заново в соответствии с другими паспортами. Были предположения, что этот комплект лопастей летал уже третий ресурс. После той катастрофы производитель всех отечественных рулевых винтов «ММЗ «Вперёд» (не входит в «Вертолеты России») закупил современное оборудование (промышленный принтер по металлу) для нанесения серийных номеров изделий. Помимо этого, на предприятии была разработана методика проверки аутентичности выпускаемых агрегатов и проверена вся уже ранее выпущенная продукция завода, находящаяся в эксплуатации. Работы по предотвращению оборота контрафактной продукции проводятся и сейчас совместно специалистами разработчика (ранее «МВЗ им. М. Л. Миля») и Государственным научно-исследовательским институтом гражданской авиации (ФГУП ГосНИИ ГА). Но вышеописанное касается лопастей рулевого винта, номера которых теперь перебить проблематично. А что с остальными агрегатами, производители которых входят в вертолётный холдинг?

Судя по выявленному факту, руководство холдинга это явно не волнует, так как прибыль борьба с контрафактом не приносит. А может даже уменьшает, эту самую прибыль? Ведь вся ценовая политика холдинга свидетельствует о неявной заинтересованности в подобных казусах. Об отношении холдинга к проблеме контрафакта «Версия» также писала ранее в материале «Контрафакт, как средство конкурентной борьбы». Действительность уже не раз подтверждает актуальность вопросов, поднимаемых нашим изданием.

Кто будет «стрелочником»?

Но вернёмся к последним событиям. Смогли бы вы, уважаемый читатель, написать на металле кисточкой номер? В этом случае даже клейма номеров доставать (или подделывать) не надо. Думаем, что для абсолютного большинства это не составило бы труда…

В своем ответе Казанский вертолётный завод ссылается на соответствие выполненных работ (нанесение номеров краской) конструкторской документации. Тут к КВЗ, видимо, нет никаких претензий. Потому что ответственность в данной ситуации перекладывается полностью на конструкторский отдел «МВЗ им. М. Л. Миля» (ныне АО «НЦВ Миль и Камов»), в данном случае на отдел системы управления вертолетом. Оба, и серийный завод и разработчик, уже давно являются структурными подразделениями мантуровского холдинга и полностью лишены самостоятельности в принятии подобных решений (ведь эти вопросы несут за собой определённые финансовые затраты, которые нужно в обязательном порядке согласовать с вертолётным бухгалтером Андреем Богинским).

 

 

Как вы думаете, если снять опору управления со старого вертолета, стоящего с десяток лет у забора, стереть напильником номера и набить новые, а потом покрасить и поставить, пусть не на новый, а на вертолет, который летает с десяток лет, но его «родная» опора погнулась, что будет? «Либерия» будет. Поэтому один из номеров агрегата (в описанном случае – лопасти рулевого винта), нанесенных промышленным принтером, «ММЗ «Вперед» (не входит в холдинг «Вертолеты России») вносит в паспорт. В случае же с агрегатами, установленными КВЗ (входит в холдинг «Вертолеты России») в паспорт вносится только номер, написанный краской.

Так в чем же причина такого разного отношения в разных отделах ОКБ к ответственным агрегатам вертолета (лопасти и силовая часть управления вертолётом)?

Ответ один: отсутствие грамотного технического руководства проектами. Уже который год руководством холдинга главными конструкторами по конкретным типам вертолетов назначаются не особо ведающие в технических вопросах люди, способные, пожалуй, лишь осуществлять диспетчерскую деятельность между менеджментом «Вертолётов России» и конструкторскими отделами, не вникая в суть технических задач. Нынешние главные «конструкторы» не могут объединить под своим крылом отделы, в том числе и потому что у них отсутствует понимание вертолета, как технического объекта.

Работа отделов разработчика напоминает басню Ивана Крылова «Лебедь, рак и щука». Более того, теперь многие отделы переименованы в самостоятельные КБ, что, по меньшей мере, звучит странно. И если раньше отделы внутри ОКБ были хоть как-то объединены общим делом тем же начальником ОКБ и генеральным конструктором, то теперь переезд генерального конструктора в структуру «Вертолётов России» и деление ОКБ на отдельные КБ размывает основную целевую задачу – создание новых вертолётов.

Видимо именно потому исполнительный директор новоявленного АО «НЦВ Миль и Камов» Михаил Короткевич пишет обезличенную бестолковую программу инновационного развития холдинга, в которой всемирно известная «Школа Миля» отсутствует как класс. Об этом совсем недавно мы рассказали в материале «Сомнительные вертолётные инновации». То, что начали делать с российским вертолетостроением Денис Мантуров и Сергей Чемезов образовав АО «ОПК Оборонпром», судя по всему, идёт очень успешно.

Интересно, а как иностранные заказчики, купившие в России вертолёты в 2018-2020 года отреагируют на подобные вещи? И будет ли будущее у экспорта российских вертолётов, когда весь мир выйдет из-под пандемии COVID-19.

 

 

Сергей Кокорин

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх