Авиаторы и их друзья

79 048 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир
    Конечно, я рад,что он так и остался лабораторией...но если "обкатывали" двигатель значит были планы...у нас есть еще...Airbus продемонст...
  • Сергей Гольтяпин
    Вообще-то это была летающая лаборатория, на которой только один двигатель мог работать на криогенном топливе (водород...Airbus продемонст...
  • Владимир
    Помню такой Ту-155 "водородная бомба" никто не хотел на нем летать и "молились" лишь бы в серию не пошел....у него в ...Airbus продемонст...

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

В начале 60-х годов на вооружении РВСН уже были первые межконтинентальные ракеты, испытанные на Байконуре. Интересы повышения обороноспособности нашей Родины требовали создания межконтинентальных ракет нового поколения - на высококипящих компонен­тах ракетного топлива. Созданная в Советском Союзе первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 имела сложную и дорогостоящую стартовую систему. Использование в качестве окислителя жидкого кислорода и применение радиотехнической системы управления представляли определенные неудобства в эксплуатации комплекса. Кроме того, ракета Р-7 на наземных стартах была уязвима даже для простого стрелкового оружия, не говоря уже о поражающих факторах ядерного оружия. С целью устранения основных недостатков, выявленных в ходе эксплуатации первых комплексов межконтинентальных ракет, аппаратом Начальника реактивного вооружения были разработаны предложения по созда­нию нового комплекса. Главное внимание обращалось на обеспечение массовости применения, максимальное сокращение времени подготовки ракеты к пуску, упроще­ние эксплуатации комплекса, а также сокращение веса заправленных ракет. На основе этих предложений 13 мая 1959 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о разработке межконтинентального ракетного комплекса второго поколения Р-16 на высококипящем окислителе.

 

РАЗРАБОТЧИКИ, ИЗГОТОВИТЕЛИ И ЗАКАЗЧИКИ

В конце 1956 года правительство СССР разрешил ОКБ-586 разработку первого проекта ракеты Р-16. В предэскизном проекте, выпущенном 8 февраля 1957 году была исполнена двухступенчатой с последовательным разделением ступеней с двигателями главного конструктора Д.Д. Севрюка (НИИ-88). Стартовая масса Р-16 составляла 135 тонн. Уже в ноябре 1957 года ОКБ-586 разработало проект ракеты Р-16,стартовый вес которой был поднят до 150 тонн. В связи с резкой критикой проекта со стороны авторитетов ракетной техники в феврале 1958 года эскизный проект ракеты Р-16 изучали специальная экспертная, созданная правительством. Возглавлял комиссию известный ученный в области механики М.В.Келдыш. Основными оппонентами проекта были В.П.Мишин и К.Д.Бушуев – заместители главного конструктора С.П.Королева. Отстаивали технические решения сотрудники ОКБ-586: В.С.Будник, В.М.Ковтуненко, М.Ф.Герасюта, М.Б.Двинен, Е.М.Кашанов, Ю.А.Сметанин. Несмотря на выявленные в проекте недоделки, комиссия пришла к выводу о возможности создания ракеты Р-16 с заявленными характеристиками. 28 августа 1958 года проект днепропетровской ракеты Р-16 был утвержден правительством. Министерство обороны выдали уточненные характеристики. Обострение международной обстановки вынудило правительство страны ожидать сокращение сроков разработки ракеты Р-16. Постановлением правительства от 15.05.59 года выход на летные испытания был перенесен на более ранний срок – на конец 1960 год, а серийное изготовление ракеты предлагалось начать в 1962 году. Этим же постановлением ОКБ-586 и Государственный завод №586 освобождались от ряда экспериментально-конструкторских разработок с одновременной передачей части серийного заказа ракет 8К63 и 8К65 на другие заводы. Огневые испытания первой и второй ступеней прошли в г. Загорске в августе успешно и ракета Р-16 была допущена до летных испытаний. Это случилось на год раньше до намеченного правительством срока. Головным разработчиком ракетного комплекса Р-16 (8П064) было конструкторское бюро ОКБ - 586, возглавляемое Главным конструктором М.К.Янгелем. Для разработки двигателей было привлечено ОКБ - 456, возглавляемое В.П.Глушко. Разработка системы управления была поручена конструкторским бюро под руководством Главных конструкторов В.И. Кузнецова, Б.М. Коноплёва и В.Г. Сергеева. Разработчиками наземной и шахтной старто­вых позиций были подразделения конструкторских бюро, возглавляемых В.И. Капустинским и Е.Г. Рудяком. Большой объем работ был возложен также на 4-й НИИ МО. Изготовитель ракеты Р-16 – Государственный союзный завод №586 (ди­ректор Л.В. Смирнов, районный инженер Б.А.Комиссаров).

Согласно тактико-техническим требованиям Министерства обороны ракета Р-16 была разработана в двухсту­пенчатом варианте с последовательным расположением ступеней и автономной системой управления. Длина ракеты составляла 30,4 м, диаметр первой ступени – 3 м, второй ступени - 2,4 м. В качестве топлива были выбраны самовоспламеняющиеся при контакте между собой компоненты: горючее - несимметричный диметилгидразин (НДМГ) и окислитель - азотная кислота АК-27И. Стартовый вес ракеты составлял около 148 т. Максималь­ная дальность полета ракеты зависела от типа головной части и достигала 13 тыс. км. 

ПОЛИГОН НИИП-5 МО

Работы по строительству боевого ракетного комплек­са на площадках № 41 и № 42 начались осенью 1959 года и велись днем и ночью. Испытатели, представители промышленности и военные строители трудились с величайшим напряжением сил и с полным сознанием ответственности за порученное дело. К октябрю 1960 года работы по строительству ТП и CK, а также по созданию ракеты и наземного оборудования были завершены. Для проведения испытаний ракеты Р-16 18 марта 1960 года из Приморского края на полигон прибыл инженерный полк резерва Верховного Главнокомандования (с 28 июня 1960 года полк переведен на штат ракетного полка для испытаний ракеты Р-16, командир полка полковник A.A.Кабанов) и сформировано 2-е управление НИИП 5МО (начальник управления инженер-подполковник P.M. Григорьянц). 

На площадке № 41 были возведены: левый старт (сооружение № 2) с подвижными средствами заправки, а также правый старт (сооружение № 1) с заглубленными хранилищами для топлива и вспомогательного оборудо­вания. В течение лета 1960 года офицеры управления и ОИИЧ обучались в ряде конструкторских бюро на заводах промышленности. Летные испытания Р-16 начаты в октябре 1960 года под руководством Государственной комиссии, которую возглавлял Главком РВСН Главный маршал артиллерии М.И. Неделин и проводились в два этапа: на первом этапе испытывался наземный вариант ракеты, на втором этапе наземно-шахтный вариант с унифицированной ракетой Р-16У. Для летных испытаний было выделено 28 ракет, из них: ракет Р-16 - 18 ракет и Р-16У - 10 ракет. Первое заседание Госкомиссии состоялось 31 августа 1960 года. Первая летная ракета Р-16 (№ ЛД1-ЗТ) прибыла в МИК площад­ки № 42 26 сентября 1960 года. Здесь была проведена ее горизонтальная подготовка, в процессе которой были выявлены отдельные недостатки в аппаратуре системы управления. Необходимо отметить, что автономные проверки бортовых систем и механизмов первой ракеты Р-16 на технической позиции шли с большим напряжением. Возникающие неисправности требовали длительных поисков их, устранения и повторных проверок. Все это приводило к необходимости проведения работ в ночное время и вызывало большую усталость боевых расчетов. В ходе работ на технической позиции недостатки были устранены. В 8:00 21 октября ракета была вывезена на стартовую позицию площадки № 41 (левый старт). Пуск первой ракеты Р-16 был назначен на вечернее время 23 октября 1960 года. Главные конструкторы КБ М.К.Янгеля и КБ Б.М.Коноплева прибыли на полигон к вывозу ракеты на старт в приподнятом настроении. Их оптимизм основывался на авторитете фирмы, за­работанном на удачных испытаниях ракет Р-12, Р-14 и на показах ракетной техники Правительству СССР на ГЦП (Капустин ЯР). Они тог­да на самом деле "взяли Бога за бороду". 

21 октября в 9:00 ракета Р-16 была доставлена на СП. Установка ракеты на пусковой стол производилась механизмами подъема установщика транспортной тележки. После придания ракете вертикального положения и ее закрепления на ПУ транспортная тележка опускалась и убиралась со старта, а кольцевые площадки установщика переводились в рабочее положение. 23 октября завершены предстартовые испытания, которые прошли без замечаний. В этот же день ракета была заправ­лена компонентами топлива, и началась ее подготовка к пуску по утвержденной технологии. При этом было обна­ружено капельное подтекание одного из компонентов, оно постоянно нейтрализо­валось расчетом химслужбы. В процессе подготовки при по­даче команд на подрыв пиромембран магистралей окисли­теля 2-ой ступени из-за конструктивных и производствен­ных дефектов пульта подрыва, разработанного ОКБ-692 ГКРЭ, была выдана ложная команда и подорвались пиромембраны магистрали горючего 1-ой ступени. Затем самопроизвольно подорвались пиропатроны отсечных клапанов газогенерато­ра 1-го блока маршевого двигателя 1-й ступени и вышел из строя главный распределитель А-120. Подго­товка ракеты была остановлена... Всю ночь испытатели искали причины неисправностей и к утру 24 октября установили, что неверное исполнение команды по подрыву пиромембран и самопроизвольное срабатывание пиропатронов газогенератора произошло из-за конструктивных и производственных дефектов пульта подрыва. 

Утром 24 октября по решению технического руководства отсечные клапаны газогенератора и прибор А-120 были заменены. Кроме того, было принято решение о подрыве мембран 2-й ступени не с дефектного пульта подрыва, а по автономным цепям от отдельных источников тока. 24 октября 1960 года Госкомисси­ей принято решение, подготовленное техническим руководством испытаний ракеты под руководством М.К.Янгеля, продолжить подготовку ракеты к пуску, допустив отступление от утвержденной технологии: пе­реустановка шаговых моторов системы управления ракеты в исходное положение производилась при заполненной топ­ливом пусковой системе двигателя и включенном бортовом электропитании. Находившийся в те дни на старте начальник полигона генерал-майор К.В. Герчик вспоминал, что попытки руководства полигона добиться прекращения испыта­ний, слива топлива и снятия ракеты с пускового стола были отклонены. Такой вариант оценивался как невыгод­ный, отступление назад, сказывалась спешка - впереди были ноябрьские праздники. К тому же, не была разрабо­тана технология слива компонентов топлива, без которой слив был невозможен. Кроме того, оказалось, что после слива топлива ракета станет непригодной к дальнейшему использованию. Испытатели Байконура и Председатель Госкомиссии оказались в западне. Государственная комиссия во главе с М.И. Неделиным при приближении времени пуска переехала на ИП-1Б, где для нее был построен наблюдательный пункт в виде дере­вянной веранды. Однако, когда была объявлена 30-минут­ная задержка, М.И. Неделин решил поехать на старт, чтобы ра­зобраться, что там происходит. Вместе с ним поехала вся комиссия. М.И. Неделину поставили кресло вблизи ракеты у от­бойной стенки, чуть далее поставили диван для членов госкомиссии. М.К. Янгель, генерал А.Г. Мрыкин и генерал А.А. Максимов сошли у КПП пл. 41, чтобы покурить. В это время объявили готовность 30 минут и началась переустановка шаговых моторов в ис­ходное положение. Переустановку проводил сам Главный конструктор Коноплев с пульта в ав­тобусе. Система управления не имела блокировок на случай таких аварийных работ, которые проводились теперь на стар­те. Но видимо в результате усталости все потеряли бдитель­ность. До этого на борту изделия были прорва­ны разделительные мембраны магистралей окислителя и горючего маршевого и рулевого двигателя 2-ой ступени и по указанию технического руководства подключены задействованные на земле ампульные батареи обеих ступеней. В ре­зультате круглосуточных работ боевые расчеты очень уста­ли. Но всем хотелось во что бы то ни стало пустить ракету. Тем более, что другого пути видимо не было: ракета не мог­ла находиться в заправленном состоянии с прорванными мем­бранами более 1-2 суток, а инструкция по сливу компонен­тов топлива к тому времени не была разработана. 

КАТАСТРОФА НА ПОЛИГОНЕ

8 часов 45 минут во время переустановки программного токораспределителя в исходное положение прошла команда на срабаты­вания электрического пневмонического клапана ВО-8 наддува пусковых бач­ков произошел запуск маршевого двигателя 2-й ступени, который своим фа­келом прожег днище бака окислителя 1-ой ступени, а затем разрушился бак горючего 2-ой ступени, что привело к мгно­венному возгоранию большой массы соединившихся компо­нентов самовозгорающегося топлива. Мощная волна огнен­ного урагана обрушилась на работающих людей, которыми буквально была облеплена ракета, расходясь концентричес­кими кругами на расстояние 100-120 м от ракеты и уничто­жая на своем пути людей находящихся у ракеты (на пл. 41 во время пожара находилось 250 человек) и технику. Горя­щие люди прыгали с ракеты вниз, бежали от ракеты. Неко­торые прятались в колодцы. Это спасало от огня но не спа­сало от отравления парами гептила и азотной кислоты. Взрывообразное горение продолжалось около 20 секунд, а пожар на площадке - около 2 часов. Взрыва с разрушением ракеты на куски не было. Ракета после пожара лежала на старте целой с 1-й и 2-й ступенью вместе. В бункере старшим был Матренин А.С. По свидетельству представителя КВЮ И.В. Коваля, находившегося в бункере, при начале пожара Матренин подал команду: "Всем отойти от пульта!" (Для ава­рийной комиссии надо знать в каком положении органы управления пульта находились при начале аварии). В бун­кер вбежал обгорелый человек. Бросились оказывать ему помощь. Матренин подал команду: «Закрыть входную дверь» Дверь по каким-то причинам не закрылась. Прозвучала команда: "Надеть противогазы!" Приводятся выдержки из высказываний специалистов КБ «Южное», приведенные в очерке С.Аверкова: «… 24 октября 1960 г. 18 часов 45 минут. На площадке -- более двухсот специалистов. Уже объявлена тридцатиминутная готовность. И вдруг в глубине ракеты раздались резкие удары. Через мгновение из двигательного сопла второй ступени вырывается огнен­ный факел. Мощная струя тут же рассекла бак окислителя. На бетон хлынула азотная кислота. И ракету, и стартовые сооружения поглотил огненный смерч. В этот момент включилась кинокамера, которая должна была заснять старт ракеты Р-16. Бесстрастная пленка донесла до нас жуткую картину — еще живых людей, ставших огненными факелами. Н.Мягков и К.Луарсабов работали рядом с ракетой. Они видели вспышку. И сразу бросились бежать. Их настигла взрывная волна. На спину Луарсабова будто навалился раскаленный утюг. Это горела меховая куртка." «Я стоял около Неделина, — рассказывает чудом уцелевший руководитель одного из подразделений КБ "Южное" В.Кукушкин. — Воздушная волна из запус­тившегося двигателя прижала маршала к бетонному выступу крыши, у которой он сидел. Видимо, там пламя и достало его... Меня взрыв поднял и протащил метров тридцать по дорожке. На В.Кукушкине загорелись куртка, шлем. Он нашел в себе силы вскочить и побежать. Взрывные волны его догоняли, снова опрокидывали, били об асфальт. И все же первые тридцать метров, дарованные судьбой, спасли ему жизнь». Ракета переломилась и упала на старто­вый стол, давя тех, кто был еще жив. Пламя взметну­лось с новой силой. Рвались уже газовые баллоны, запускались пороховые двигатели. Одних людей по­жирал огонь, других — еще бежавших - отравляли ядовитые газы. Специалисты, работавшие на стрелке установщика, так и остались висеть там, где они были пристегнуты» Вся картина катастрофы была заснята на киноленту опера­тором кинофотолаборатории службы НИР, включившим ки­нокамеру по первой вспышке двигателей. Аварийно-спасательная команда перед пуском была отправлена в район эвакуации, поэтому к аварийно-спасатель­ным работам был привлечен ИП-1Б. Была создана команда из 30 солдат под руководством старшего лейтенанта Климо­ва Б.И. и техник-лейтенанта Маслова В., которая собирала раненных и выносила трупы. Позже из района эвакуации прибыла аварийно-спасательная команда под началом Ю.Ф.Евтеева, начали работать пожарники и медики, пришли автобусы для эвакуации ра­неных на пл. 10. АСК первой вступила в огнен­ную зону. Отвозили машинами тех, кто был еще жив. Когда огонь ослаб, начали извлекать тела погибших. Пытались опознать по кольцам, ключам от квартир. Иных признаков просто не было. На всю жизнь Юрий Федорович запомнил свой доклад начальству: «Практически ничего не осталось». Общее руководство аварийными работами осуществлял генерал Мрыкин А.Г. Раненые доставлялись в госпиталь на пл. 10. Больше всего среди них было обожжен­ных и отравленных парами компонентов топлива. Но меди­ки не знали компонентов топлива и поэтому не могли ле­чить. Они просили сообщить, чем отравлены испытатели, но им отказали, так как компоненты топлива были секрет­ными. Только после настойчивых требований им сообщили, от чего надо лечить... 

День был пасмурный, и блики пожара отражались в серых облаках и были видны с площадки 10 в 50 км от старта. В волне пламени погиб Главный маршал артиллерии М.И. Неделин, сидевший от ракеты в 15 м. От него нашли клочок шинели с маршальской пуговицей, часть «заячьей» грудной клетки, по которой его опознали, и папку с документами. Начальника полигона К.В.Герчика спас солдат, вытолкнувший его из огня, и порыв ветра, отнесший пла­мя. Но он полупил ожоги II—III степени лица, шеи, головы, ног, пояса и кистей рук. Тем не менее он уехал, только отдав распоряжения на организа­цию спасательных работ. М.К.Янгеля и А.Г.Мрыкина спасло то, что они были в курил­ке. Янгель бросался в огонь, пытаясь помочь погибающим. Его с трудом удержали. Этот день для него окончился обширным инфарктом. В огне погибли начальник службы ОИР Носов А.И., начальник 1-го управления Осташев Е.И., приехавший утвердить у М.И.Неделина акт ввода в эксплуатацию площадки 31, начальник 2-го управления Григорьяц Р.М. В катастрофе погибло 74 человека, из них 57 военнослужащих и 17 предста­вителей промышленности. К этому трагическому списку нужно добавить еще 2 погибших представителей промышленности от Новокрамоторского завода (Украина). Фамилии этих представителей я так и не узнал, однако по рассказам очевидцев во время катастрофы 2 человека обслуживали ТУА, но в боевой расчет не входили. Ранено и получивших ожоги при катастрофе было 49 человек: 42 военнослужащих и 7 представителей промышленности. 

В дождливый день в присутствии правительственной комиссии состоялись похороны испытателей в Солдатском парке города. Плакали родные и близ­кие, плакали боевые товарищи, и сама природа скупыми казахстанскими кап­лями дождя оплакивала погибших, ис­полнивших воинский долг до конца. Не все были похоронены на Байконуре. Часть товарищей хоронили по местам их работы (гражданских), часть родные увезли хоронить на родину. Безусловно, личный состав и жители полигона и станции Тюра-Там знал, что произошло 24 октября 1960 г. Однако члены комиссии и лично Л.И.Брежнев, беседуя с родственниками погибших во время похорон, объясня­ли им, что люди погибли от взорвавшейся емкости с бензином. В печати было опубликовано сообщение о гибели Главного мар­шала артиллерии в авиационной катастрофе. Трудно объяснить, чем руководствовались правительственная комиссия и руковод­ство страны. Но вскоре правду узнали и родственники, и близ­кие погибших. Сейчас очевидно, что умолчание об этой катаст­рофе породило множество догадок, преувеличений, неправды, а иногда сенсационных вымыслов и естественно нанесло непоп­равимый вред. Кстати говоря, до сих пор так называемые «прав­дисты» называют количество погибших с большим преувеличе­нием. Кому это нужно? Грешит этим и телевидение, когда об­суждают эту тему. В 1995 г. опубликованы архивы, где указаны списочный состав погибших и раненых. 

ПРАВИТЕЛЬСТВЕНАЯ КОМИССИЯ 

25 октября прилетела на полигон правительственная комиссия во главе с Председателем Верховного Совета СССР Л.И.Брежневым. Что же записано в документах комиссии под председательством Л.И. Брежнева, проводившей расследование при­чин катастрофы (члены Комиссии: Маршал Советского Со­юза А.А. Гречко, Д.Ф. Устинов, К.Н. Руднев, В.Д. Калмы­ков, И.Д. Сербии, А.М. Гуськов, Г.М. Табаков, Г.А Тюлин, в работе участвовали также ведущие специалисты от про­мышленности)? 

В «Техническое заключение комиссии по выяснению причин катастрофы с изделием 6К54 №ЛД1-3Т, происшедшей при подготовке ее к пуску в войсковой 11284 24 октября 1960 года. Л.И. Брежнева» указано: 

1. «Причиной возникновения пожара на изделии явилось преждевременное срабатывание электропневмоклапана ВО-8 наддува пусковых бачков, вызванная командой про­граммного токораспределителя при перестановке в нулевое (исходное) положение шаговых моторов в системе управле­ния. Срабатывание ЭПК ВО-8 в свою очередь, привело к за­пуску маршевого двигателя II ступени.» (стр. 2. И далее там же стр.3, п.2). 

2. "Непосредственной причиной катастрофы явился недостаток комплексной схемы системы управления, допускаю­щей несвоевременное срабатывание ЭПК ВО-8, управляю­щего запуском маршевого двигателя II ступени при прове­дении предстартовой подготовки. Этот недостаток не был выявлен при проведении всех предшествующих испытаний.( стр.3, п.2)". 

3. Аварийная комиссия сделала вывод, что руководите­ли испытаний проявили излишнюю уверенность в безопасности работы всего комплекса изделия, вследствие чего отдельные решения были приняты ими поспешно и без должного анализа возможных последствий. При подготовке ракеты к пуску также имели место серьезные недостатки в организации работы и режиме. 

Председатель правительственной комиссии Л.И.Брежнев при проведении расследования заявил: "Наказывать никого не будем, все виновные уже наказаны". В целях ликвида­ции последствий катастрофы комиссией намечены следую­щие мероприятия: дополнительно проверить и провести стен­довую отработку комплекса системы управления ракеты Р-16; пересмотреть и отработать порядок предстартовой под­готовки и осуществления пуска ракет, ужесточить режим работы на стартовых площадках и усилить меры безопасно­сти участников испытаний; повысить качество отработки и производства агрегатов и приборов в условиях КБ, в инсти­тутах и на заводах; в течение 10-15 дней восстановить по­врежденную стартовую площадку и закончить строительст­во и оборудование второго старта, имея в виду в ноябре того же года начать лётные испытания ракеты Р-16; в связи с гибелью ряда ведущих специалистов, принять меры к ук­реплению квалифицированными кадрами полигона и орга­низаций промышленности.


ОФИЦИАЛЬНЫЙ СПИСОК ПОГИБШИХ И РАНЕННЫХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, ПОГИБШИХ ПРИ ТРАГЕДИИ В БАЙКОНУРЕ 24 ОКТЯБРЯ 1960 ГОДА. 

Приводятся официальные списки погибших (из рассекреченной особой папки ЦК), представленные Председателю Президиума Верховного Совета СССР Л.И.Брежневу ВРИО начальника НИИП-5 МО СССР генерал-майором Ефименко Г.Е., исх. в/ч 11284 № 3386с от 28 октября 1960 г. (спи­сок погибших представителей промышленности подписан Г.Е.Ефименко 27-го, личного состава — 28-го октября, список раненных военнослужащих и представителей промышлен­ности с подписью Ефименко без даты) из рассекреченной особой папки ЦК. 

Погибшие военнослужащие: Главный мар­шал артиллерии Неделин М.И., полковник Прокопов В.А. (4-е управление ГУРВО); военнослужащие полигона полковник Носов А.И., подполковники Азоркин А.Г., Григорьянц Р.М., Леонов В.Д., Осташёв Е.И., Сакунов А.В., под­полковник Шмелев СИ., майор Махно В.В., майор Магнитский Б.И., капитаны Агей В.М., Иньков Г.А., Калабушкин Н.К., Кривошеий В.М., капитаны Родионов П.Е., Ковтуненко И.Н., старшие лейтенанты Гарасько Н.В., Диденко Л.Ф., Новиков Н.К., старшие лейтенанты Глушенко Э.Т., Зарайский И.И., Князев А.И., Кучин И.П., Мануленко В.А., Стекольников А.И., лейтенанты Купреев М.Т., Мироненко Э.Ф., Синявский В.М., техник-лейтенанты Брицын И.Г., Кречик А.Д., Лысенко М.П., Милоглядов В.К., Мочалин П.В., Неменков В.С, Свирин М.А., Каракулов Е.А., сер­жанты Полешко А.И., Уваров А.П., Юдин А.В., Козлов Е.П., Миронов Н.Н., Краевский Е.Г., младший сержант Коро­лёв Е.П., ефрейторы Малышев А.А., Доржеев А.А., рядо­вые Пугаревич В.И., Гераськин В.Ф., Боровков В.Н., Шма­ков Г.В., Макаров В.И., Стуков Г А., Худяков В.Д., Мар­ков А.Л., Замский Л.М., Сизых В.И., Кобзарь В.И. 

Погиб­шие представители промышленности: Аля-Брудзинский Е.И., Орлинский В.В., Ерченко Л.П., Карайченцев В.Г., Бер­лин Л.А., Концевой В.А. (все п/я 203, г. Днепропетровск); ЖигачевМ.И., Коноплев Б.М., Рубанов И.А. (все п/я 67, г. Харьков); Вейберман П.Я., Павленко Е.И. (оба з-д "Арсе­нал", г. Киев); Бахрушин В.С. (п/я 2460, г. Москва), Серге­ев Б.Н., Фирсов Г.Ф., Кошкин В.А. (п/я 6, г. Москва), Леоненко Г.А. (п/я 14, г.Москва), Бабушкин А.С. (п/я 10, г.Загорск). 

К этому трагическому списку нужно добавить еще 2-х погибших солдат, найденных в сте­пи за территорией старта уже после подачи списков в Моск­ву. 

Всего погибли и умерли от ран 92 человека (из них 74 военнослужащих и 18 гражданских лиц). 


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке БайконураТрагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура


Байконур. Площадка №41. МБР Р-16 установлена на ПУ. Немного времени осталось до катастрофы. Рядом в КУНГе системы управления -- запарка. Справа у бетонной стенки будет сидеть Г*лавный маршал М.И.Неделин. На втором кадре. МБР Р-16 (8К64) готовая к пуску


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

ПУ МБР Р-16 была почти примитивной в сравнении в сравнении с современным стартовым комплексом


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Когда случилась эта ситуация, М.К.Янгель вместе с А.Г.Мрыкиным и А.А.Максимовым находились в курилке

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Байконур. Площадка 41. Из пламени вырываются горящие факелы людей. Бегут… Падают… Ползут на четвереньках… Замирают дымящимися бугорками


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Катастрофа на пл.41. Кадр из киноленты, отснятой В.А.Анохиным

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Работает аварийно-спасательная команда. Не на всех спасателей хватило средств защиты. В смертельно ядовитой среде пожара некоторые работали даже без противогазов, в обычных серых шинелях

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура Здесь 24 октября 1960 года в 18 часов 45 минут погиб Митрофан Иванович Неделин


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

БТрагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконураайконур. Пл.41. Нулевая отметка пусковой установки. Здесь был пусковой стол ракеты Р-16.


После захоронения погибших воинов-ракетчиков в братской могиле –1960 год.


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке БайконураТрагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура


24 сентября 1964 г. Руководители СССР у братской могилы испытателей, погибших в 1960 и 1963 гг. 

1-й ряд: Л. В. Смирнов — зам. Председателя Совета Министров, Л. И. Брежнев — Председатель Верховного Совета, Р.Я. Малиновский — министр обороны, Д. Ф. Устинов—секретарь ЦК КПСС, Н. С. Хрущев—Председатель Совета Министров, 1-й секретарь ЦК КПСС, И.И. Крылов — главнокомандующий РВСН. 2-й ряд: С...С.. Бирюзов — начальник Генерального штаба ВС, А.А.. Гречко — 1-й заместитель министра обороны, М.И.Дружинин — начальник политотдела полигона, В.Н. Челомей — Главный конструктор, К.С.. Москаленко — начальник инспекции Министерства обороны, А.Г. Захаров — начальник полигона, А.М. Войтенко (последний справа) — 1-й заместитель начальника полигона 


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Байконур. После захоронения погибших воинов-ракетчиков в братской могиле –1960 год.


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Памятник погибшим испытателям на братской могиле в городе Байконур

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Памятник погибших 24 октября 1960 года – дань уважения первым испытателям ракетной техники

Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке БайконураТрагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Камень на месте гибели Главного маршала артиллерии Михаила Ивановича Неделина.


Трагедия 24 октября 1960 года на 41-й площадке Байконура

Возложение венков на братскую могилу погибших 24.10.1960 года. Слева направо: Л.Д.Кучма и В.Ф.Уткин.

А.П. Завалишин,
ветеран космодрома Байконур

http://rudocs.exdat.com/docs/index-464925.html

Картина дня

наверх