Авиаторы и их друзья

79 101 подписчик

Свежие комментарии

  • Сергей Гольтяпин
    Просто на "ильюшинских" самолетах управление уборкой-выпуском традиционно двухпозиционное...Этот день в авиац...
  • Сергей Гольтяпин
    Вот здесь - кран уборки-выпуска шасси на Ту-154. Не очень хорошо видно, но кран трехпозиционный: вверх - "Уборка", вн...Этот день в авиац...
  • Владимир
    Когда я летал у меня было шасси убрано или выпущено "нейтрально" такого не знаю.....Этот день в авиац...

Немного о создателе морских стратегических ракет - академике В.П. Макееве

Немного о создателе морских стратегических ракет - академике В.П. Макееве

Слева направо: адмиралы С.Г.Горшков, В.Н.Чернавин, академик В.П.Макеев

Директор головного института ракетно-космической отрасли Ю.А. Мозжорин:

«Виктор Петрович Макеев был государственным человеком. Он всегда искал решения, которые бы улучшили технические характеристики. Но при этом думал не только о престиже КБ, но, прежде всего, о рациональном использовании средств, которые государство отпускало на развитие ракетной техники. Когда Макееву навязали твердотопливную тематику, он сопротивлялся сколько мог. Потому что понимал, что в стране нет такого топлива, а значит, надо строить новые заводы, создавать новую кооперацию. И действительно, эти нововведения недешево обошлись стране. Твердое топливо стоило дороже черной икры. Да и мы доказывали военным: зачем вы от хорошего уходите, ищите какие-то новые качества, когда у жидкостных морских ракет и так были высокие характеристики? У меня такое впечатление создалось, что военные ужасно беспокоились и волновались, если мы развивались несколько не тем путем, каким шли американцы. И они ужасались: а вдруг «у них» получатся, на этом пути, более совершенные решения, характеристики, а мы отстанем. Поэтому стремление догнать, сделать как они или даже лучше все время ощущалось».

Из выступления адмирала Ф.И. Новоселова на торжествах, посвященных 75-летию В.П. Макеева:

«Создание комплекса системы «Тайфун» с ракетой Р-39 на основе твердого топлива шло трудно, ракета имела большие габариты и массу. Несмотря на целый ряд оригинальных конструкторских решений, полетная масса ракеты была примерно на треть больше, чем у ракеты системы Трайдент-2 ВМС США. В.П. Макеев понимал, что масса и габариты ракеты Р-39 хуже, чем эти характеристики у жидкостных ракет. И действительно, когда видишь две ракеты рядом - одну с жидкостными, а другую с твердотопливными двигателями, понимаешь, как совершенна жидкостная ракета разработки ГРЦ-КБМ и как тяжела конструкция твердотопливной морской ракеты.

Кстати, сравнение морских жидкостных и твердотоп­ливных ракет по-прежнему обсуждается в прессе, в том числе и с оценкой истории их «конкуренции». Следует подчеркнуть, что ВМФ всегда был заинтересован в создании твердотопливных ракет, о чем свидетельствуют разработки проектов под шифрами Д-6, Д-7, Д-11. Все они не выдержали конкуренции по своим тактико-техническим характеристикам в сравнении с жидкостными аналогами. Предпочтение все­гда отдавалось жидкостным ракетам, которые, как показал опыт эксплуатации, себя не скомпрометиро­вали. Все случаи неприятностей на флотах с этими ракетами происходили не потому, что в них применя­лось жидкое топливо, а по другим причинам. Более того, системы ракеты и подводной лодки позволяли всегда предупредить о наличии неисправностей, и команда корабля имела достаточно времени для принятия мер, исключающих аварию с тяжелыми последст­виями. Поэтому и командование, и специалисты ВМФ всегда относились к жидкостным ракетам с большим уважением, верили в их надежность и безопасность при строгом соблюдении требований эксплуатацион­ной документации.

Хочу особо подчеркнуть, что все неприятности, про­исходящие в эксплуатации, глубоко анализировались специалистами ГРЦ-КБМ и ВМФ и, даже если не бы­ло прямой вины конструкции в аварии, В.П. Макеев требовал разработки и принятия дополнительных мер, блокирующих даже неправильные действия расчетов на корабле или техпозиции. Он считал, что даже в этих случаях половина ответственности за случившееся ложится на разработчика, не предусмотревшего пу­тей недопущения или локализации опасной ситуации. И мы на флоте высоко ценили такой подход Гене­рального конструктора.

В ходе создания ракеты Р-39 возникло много труд­ностей, затягивались сроки. В это время В.П. Макеев предложил, а ВМФ поддержал идею создания нового жидкостного ракетного комплекса. Этот комплекс с ракетой Р-29РМ был создан и вобрал в себя все луч­шее, что было накоплено в отечественном ракетострое­нии. По своему техническому совершенству и эксплуа­тационным качествам он значительно опередил зарубежные аналогичные ракеты. Это была лебединая песня академика В.П. Макеева.

Немного о создателе морских стратегических ракет - академике В.П. Макееве

АПЛ проекта 667БДРМ вооруженная Р-29РМ

Отстаивание своих принципов было характерно для стиля работы В.П. Макеева, при этом он не стеснял­ся выступать с предложениями о корректировке при­нятых решений. Так, в ходе создания твердотоплив­ной ракеты Р-39 В.П. Макеев во время посеще­ния города Миасса министром обороны Маршалом Советского Союза А.А. Гречко посетовал, что его за­ставляют делать эту ракету на твердом топливе, и что это приводит к очень сложной конструкции и боль­шим габаритам. Одновременно доложил, что жидко­стной эту ракету можно сделать изящной и по харак­теристикам не хуже американской ракеты Трайдент-2 . Маршал А.А. Гречко заявил, что ему безразлич­но какое топливо ракеты, важно чтобы это не вызы­вало усложнения в эксплуатации во флоте, а сама ракета имела бы требуемые тактико-технические ха­рактеристики. После этого КБМ провело проработки, связанные с заменой топлива ракеты, по результатам которых проектанты КБМ заявили, что жидкостная ракета с максимально допустимым количеством боевых блоков (пояснение: тогда под максимально допустимым Договорным количеством понималось 14 единиц, что было на три четверти больше 8 блоков среднего класса, размещенных на Трайденте-2 со стартовой массой 59 тонн), будет весить не менее - 56-70 тонн. И ВМФ отказался от такой замены топлива. Ракета Р-39 (90 тонн) была создана на основе твердотоплив­ных двигателей. Кстати, это решение оказалось пра­вильным, так как примерно через год министром обороны стал Д.Ф.Устинов являющийся ярым сторонником твердотопливных ракет, и мы, в случае приня­тия жидкостного варианта, вынуждены были бы вер­нуться к твердотопливной ракете».

Отрывок из воспоминаний начальника филиала Северного полигона (на Кольском полуострове) В.М. Малиновского о встрече В.П. Макеева, прибывшего в 1983 г. на празднование 50-летия Северного Флота. Встречали первый заместитель командующего Северным Флотом В.Н. Кругликов и В.П. Малиновский.

«… скромный ужин перерос в непринужденную беседу, отодвинулась официальность. Генеральный в свойственной ему образной манере рассказывал нам о своих жизненных ситуациях, неизвестных нам трудностях в разработке новой техники, о навязываемых ему свыше задачах, о его несогласии с ними и вынужденности подчиниться «твердой политиче­ской линии». Казалось, он интуитивно искал не столько сочувствующих, сколь оправдания тому, что он вынуж­денно делал последнее время. По всему чувствовалась его неудовлетворенность заданием делать тяжелую "твер­дую " ракету: «Много времени и средств потеряем зря. В боевом использовании выигрыш от нее будет эфеме­рен. Система нужна политическому руководству стра­ны для устрашения вероятного противника, и здесь до­воды и расчеты бессильны»…

На тожественном собрании Генеральному предоставили слово почти в самом конце собрания. От имени ученых Академии Наук, коллектива КБМ и себя лично он тепло поздравил собравшихся со знаменательной датой, после че­го вручил Командующему СФ памятный подарок - двухметровый трезубец Нептуна, украшенный уральскими самоцветами. "Дарим с надеждой и уверенностью, что Северный Флот будет хозяй­ничать на морских просторах и глубинах не ху­же мифического владыки морей. Бог есть бог, а флот есть флот. Семь футов ему под килем".

Затем Генеральный про­должил выступление. Он говорил о важной сдержи­вающей роли флота в общем балансе сил, о само­отверженном труде личного состава, необходимо­сти повышения его выучки, скорейшем внедрении тренажеров. Особо была выделена тема повыше­ния "коэффициента оперативного напряже­ния". По-видимому, строительство флота в даль­нейшем не сможет более продолжаться прежними темпами наращивания новых ракетоносцев, в то время как многие из недавно принятых непозво­лительно долго находятся в ремонте, выведены из боевого состава и не несут боевого дежурства. Стране это обходится чрезвычайно дорого. Да и с точки зрения житейской сложившаяся практика ли­шена здравого смысла: лодки мы строим для пла­вания и защиты Отечества, а не для того, чтобы они многие месяцы простаивали в доках.

Присутствовавшие затаились, разговоры смолкли. До этого момента так не говорил никто. Боюсь ошибиться, но он ушел с трибуны непонятым. В те дни такие мысли плохо воспринимались. При­зывы к увеличению мощи державы любыми сред­ствами прозвучали бы более убедительно. Это се­годня ясно, что тогда в его видении было осозна­ние неизбежных перемен в обществе, а стало быть, и на флоте. Но мог ли он догадываться, что они будут такими тяжелыми для всех?»

Немного о создателе морских стратегических ракет - академике В.П. Макееве

Подтверждением изложенному служит также отрывок из статьи В. Губарева «Уральская колыбель ракет», написанной после беседы с академиком Н.А. Семихатовым.

«Невероятно трудно оценивать работу Виктора Петровича Макеева. По сути дела он создал свою «ракетную державу», в которую входило множество научных центров и институтов, заводов и полигонов, подводных лодок и боевых кораблей. Причем ему пришлось это делать дважды. Сначала коопе­рация шла по жидким ракетам, а потом и по твердотопливным. Кстати, Макеев доказывал, что не следует создавать ракеты на твердом топливе для подводных лодок, мол, жидкостные надежны и экономичны. Однако когда все-таки руководство страны настояло - американский подводный флот был вооружен именно такими ракетами, то КБ Макеева решило и эту проблему, по сути дела начав новое направление с нуля».

В завершение свидетельств позволю изложить собственное воспоминание. Виктор Петрович рассказывал мне, что он обсуждал «твердо-жидкие» дела с академиком Петром Дмитриевичем Грушиным (генеральный конструктор зенитных систем), что они договорились сделать все возможное, чтобы решения по этому вопросу принимались с наиболее полным обсуждением, с использованием полной и объективной информации. Я не сомневаюсь, что Виктор Петрович, также как и Петр Дмитриевич, сделали все возможное для реализации такой договоренности. Опережающее решение о страхующей разработке жидкотопливной ракеты с РГЧ - Р-29Р, пусть с опозданием, (относительно возможного решения по Р-29М), на 1,5-2 года было принято раньше, чем об опытно-конструкторской разработке твердотопливной ракеты Р-39. Именно это обстоятельство позволило Виктору Петровичу с полной отдачей своих сил и мобилизацией сил морской ракетной кооперации развернуть разработку Д-19 и ракете Р-39. Получилось то, что получилось. Но сомнений в том, что был достигнут наивысший из возможных на тот период результат - не было (если исключить злопыхателей и коньюктурщиков). Здесь же уместно напомнить, что когда осложнилась обстановка с разработкой твердотопливного направления, когда начали страховать это направление увеличением объема развертывания ракетоносцев с жидкостными ракетами - Виктор Петрович Макеев, Сергей Александрович Афанасьев и Сергей Григорьевич Горшков организовали разработку еще одной жидкостной ракеты - Р-29РМ, которая стала «шедевром морского ракетостроения» (по оценке за рубежом).

Немного о создателе морских стратегических ракет - академике В.П. Макееве

Р-11ФМ,  P-13,  Р-21,  Р-27,  Р-29У,  Р-29Р,  Р-39,  Р-29РМ

 

http://makeyev.msk.ru/pub/VP/Makeev.html

Картина дня

наверх