Авиаторы и их друзья

79 468 подписчиков

Свежие комментарии

ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

27 апреля отмечается 30-летие уникального события, когда в далеком 1984 году

впервые лучом отечественного лазерного комплекса авиационного базирования(ЛКАБ) была поражена воздушная мишень. Разработчикам ГСКБ «Алмаз-Ан-тей» удалось решить целый комплекссложнейших научно-технических задач при проведении работ по созданию

и натурным испытаниям ЛКАБ. В канун юбилея мы встретились с заместителем

главного конструктора, бортоператором-испытателем лазерного комплекса,

доктором технических наук Владимиром КАРАЧУНСКИМ, который рассказал о не-

простой работе испытателей.

ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

 

Тропою испытаний

Экспериментальные и опытные образцы авиационной техники по степени надежности

и отработанности существенно отличаются от серийных. Зачастую такие отличия проявляют-

ся в непрогнозируемых, нештатных ситуациях в условиях полета, когда на аппаратуру начинает

воздействовать широкий спектр дестабилизирующих факторов, отсутствующих в наземных

условиях.

Именно поэтому в летных экипажах испытателей всегда ценятся профессионалы своего

дела, способные в любой непредвиденной ситуации принять верное решение, порою не пред-

усмотренное инструкциями.

После отрыва самолета от взлетной полосы с точки зрения управления аппаратурой все вос-

принимается и функционирует совсем иначе, чем в наземных условиях. Если на земле где-то

рядом всегда находится коллектив специалистов, готовый в любой момент устранить неис-

правность или заменить отказавший блок, то в полете экипаж, и в частности оператор лазер-

ного комплекса (ЛК), остается один на один со сложнейшей системой. Ситуация усугубляется

еще и тем, что основная часть аппаратуры находится вне кабины и к ней в полете нет доступа.

Ошибки или неправильно принятые решения любого члена экипажа в лучшем случае могут

привести к невыполнению или неполному выполнению полетного задания.

Иными словами, экипаж испытателей — это семья сплоченных единым порывом людей, в ко-

торой не может быть лукавства и измен, в которой победа одного — победа всех, а ошибка

одного может привести к печальным последствиям для всех. Здесь, как и в любом коллек-

тиве, тон задает лидер, которым, как правило, является командир экипажа, но при этом каж-

дый на своем рабочем месте также является лидером «своего дела», на кого командир в полете

всегда полагается.

Командиром экипажа, который выполнил первую успешную работу по поражению

в 1984 году мишени лазерным излучением с борта летающей лаборатории (ЛЛ) был талант-

ливый летчик и сильный человек Е. А. Лахмостов. После него ведущими летчиками-испытателями

последовательно были заслуженные летчики-испытатели В. П. Демьяновский и В. Г. Ка-

люжный. Командирами в разное время также летали: Б. И. Лисак, К. В. Бабич, В. П. Дубенский,

С. В. Пархаев, В. В. Ефстафьев. Все эти люди —личности, и в них можно быть уверенным в лю-

бой ситуации. Не могу не вспомнить также летчиков К. П. Пархоменко, Н. Н. Охотникова, В. Н. Ульяно-

ва, Е. А. Юрасова, В. Л. Фартушнова; штурманов Л. Ф. Кузнецова, М. Г. Андреева, А. В. Бочарова,

Ю. Н. Герасимова, С. А. Проскуру; бортинженеров А. Б. Борисоглебского, В. И. Сердюко-

ва, В. А. Чебанова; Н. Г. Узуна; бортрадистов Л. В. Твердохлеба, Е. В. Мазурова, А. С. Навицко-

го, С. И. Донского.

Большинство испытательных полетов, требующих титанического труда каждого члена

экипажа, выполняемых порою в сложнейших условиях, остается «за кадром»! Увы, быва-

ют и трагедии, — так, летчики В. П. Дубенский и В. Н. Ульянов из своих последних вылетов не

вернулись…

За более чем 20-летнюю практику бортоператора-испытателя мне приходилось летать

в составе многих летно-испытательных экипажей Таганрогского авиационного научно-тех-

нического комплекса им. Г. М. Бериева (ранее Таганрогский МЗ), при этом я выполнял работу

бортоператора лазерного комплекса ЛЛ1А2 практически во всех испытательных полетах.

Хочу выразить признательность всем моим коллегам из экипажей, в которых мне довелось

работать, за понимание, поддержку и самоотверженный коллективный труд в каждом ис-

пытательном полете. Низкий вам всем поклон!

Полеты

Полетам любой новой техники, а тем более ЛКАБ, который находится на стыке аэродина-

мики, электрофизики, лазерной оптики, квантовой электроники и других направлений науки

и техники, предшествует длительный период наземных отработок, экспериментов и испыта-

ний. Если бы меня спросили, какое главное звание в нашей работе, я бы ответил — Инженер.

Любой успех в полете вершится на земле колоссальным творческим трудом специалистов

и ученых в различных областях науки и техники.

Не побоюсь высоких фраз, но это поистине научно-технический подвиг. Стыковочные работы,

наземные отработки систем наведения, лазерных каналов при пусках по измерительным

комплексам, отработки алгоритмов и программ и многое-многое другое — всего не перечесть.

Именно здесь лазерный комплекс начинает жить.

Перед комплексными натурными работами также проводятся предварительные автоном-

ные наземные и летные испытания аппаратуры и систем ЛК, которые занимают значительное

время, зачастую не являются «яркими и показательными» и в которых нередко бывают отри-

цательные результаты. Но отрицательный результат в испытаниях — тоже результат на пути

«поиска истины», и порою очень важный. Каждый испытательный полет имеет свои

особенности и отличия в зависимости от поставленных задач. Мне приходилось работать

во многих комплексных испытательных бригадах и на различных должностях: от инжене-

ра-испытателя до технического руководителя испытаний, которым я являлся около 15 лет. На

основании личного многолетнего опыта попытаюсь описать некий собирательный образ ком-

плексной натурной работы ЛКАБ по такой мишени, как, например, космический аппарат (КА),

и свои ощущения бортоператора-испытателя ЛК, которые я испытывал в разные годы.

Наши полеты уже давно не обладают 1-й категорией приоритета, когда трассам полета

летающей лаборатории отдается предпочтение и другие самолеты не мешают проведению ра-

боты в требуемой зоне.

Поэтому по предварительно полученным от пунктов контроля космического пространства

целеуказаниям, исходя из разрешенной зоны полетов ЛЛ, выполняется большой объем работ

по расчету параметров орбит КА и маршрута испытательного полета, информация о которых

перед вылетом вводится в бортовые компьютеры ЛКАБ.

Экипаж проходит предполетный медицинский контроль, далее следуют предполетные

указания с записью на магнитофон и принятие решения на выполнение испытательного полета.

Затем все как обычно: члены экипажа занимают свои рабочие места в кабинах, проверяют

парашюты, подсоединяют кислородные маски и подключают защитные шлемы (ЗШ) к централь-

ному переговорному устройству. Выставка бортовой высокоточной системы ориентации и на-

вигации, запуск двигателей, проверка состояния аппаратуры в негерметичном отсеке, уборка

лестницы в самолет, закрытие двери в гермокабину экипажа, выруливание на исполнительный

старт, прогрев двигателей, доклад членов экипажа о готовности к взлету. И вот ключевая фраза

командира: «Экипаж, взлетаем». Поехали…

Самолет начинает разбег — мощное тело летающей лаборатории, укомплектованной де-

сятками тонн аппаратуры лазерного комплекса в негерметичном отсеке, «лязгает» металлом на

стыках взлетно-посадочной полосы.Динамика разбега ощущается по увеличению

частоты этих «лязганий», а также лаконичным отсчетным фразам штурмана: «скорость растет»,

«сто», «двести», «скорость принятия решения», «скорость отрыва носовой ноги шасси»…

Лаборатория тяжело набирает высоту в зоне аэродрома и «ползет» на 10 000 м. В процессе

набора со своего пульта провожу автономный функциональный контроль аппаратуры без от-

крытия самолетного выводного устройства (СВУ), через которое осуществляется вывод ла-

зерного излучения. Через небольшое смотровое окно в двери, разделяющей герметичную

кабину экипажа от негерметичного отсека с аппаратурой ЛК, визуально контролирую — все ли

в норме. Ведь случается всякое. Был случай, когда перед взлетом не выклю-

чили освещение в негерметичном отсеке, что я заметил лишь на высоте 10 000 м по фону в ин-

формационной системе ЛК. В данной ситуации мишень обнаружить было невозможно. Доложил

командиру, и было принято решение снизиться до эшелона 3000 м, разгерметизировать кабину

экипажа, попытаться выйти в отсек и выключить освещение.

После снижения крайне тяжело было открывать дверь кабины экипажа из-за остаточного

давления, а после выхода в негерметичный отсек я забыл, где находится выключатель и про-

сто оборвал провода питания фонаря, светившего во входной зрачок информационной

системы. Задание в этом полете мы выполнили.Данная нештатная ситуация научила все де-

тально осматривать перед выруливанием на взлет и проводить тщательный контроль состо-

яния аппаратуры ЛК на высоте 3000 м. В ряде полетов при отработке СВУ имели место отказы

системы его электропитания, и мы пользовались возможностью выхода в негерметичный от-

сек для перезапуска системы, что, как правило, давало положительный эффект.

Летающая лаборатория занимает 10 000 м, после чего выполняется маршрутный полет

в зону работы по КА. Экипаж переводит самолет в стабилизированный полет с требуемой ско-

ростью. Получаю от командира разрешение на открытие СВУ, которое проходит штатно, о чем

свидетельствуют показания индикатора на пульте и характерные вибрации от обтекающего

СВУ потока.

Приступаю к выполнению комплексной проверки и настройки системы наведения по звез-

дам и лазерных каналов при кратковременных пусках лазера. Компенсирую разъюстировку

системы наведения, проверяю выходные параметры лазера — норма, провожу автоюстировку

лазерного канала и выставляю порог приемного канала по шумам.

ЛЛ продолжает полет по маршруту в зону работы по КА, в процессе которого прово-

дим измерение и регистрацию характеристик дестабилизирующих факторов полета при

различных режимах полета и положениях выводного окна СВУ. Я периодически выполняю

астрокоррекцию системы пространственной ориентации и навигации.

Перед входом в зону очередная проверка настройки системы наведения и лазерных каналов.

ЛК к работе по мишени готов! Экипаж старается четко выдержать время вывода ЛЛ в заданную

точку с заданным курсом. По самолетному переговорному устройству слышны фразы: «разво-

рот с креном», «гасим скорость», «перед точкой вираж»... и, наконец, «подходим к точке!».

Слышу по переговорному устройству доклад штурмана: «Самолет на траектории боевой ра-

боты», и контролирую вывод по показаниям системы пространственной ориентации и навига-

ции. Время, координаты, курс — все в норме.

Перевожу лазер в боевой режим. Жду. Пульсирует мысль: «Только бы ничего не

отказало, только бы ничего не отказало»… Привода системы наведения начинают отрабаты-

вать прогнозируемую траекторию КА — звезды на мониторе информационной системы пере-

мещаются в нужном направлении. Изображение КА появляется в нужной точке с минимальной

ошибкой по времени и по углам! Компенсирую ошибку и включаю режим ав-

тосопровождения, даю команду: «Внимание экипажу, пуск по отсчету — три, два, один, пуск!»

Нажимаю кнопку «Пуск», параметры излучения лазера — норма, система контроля пучка ла-

зера регистрирует его требуемое положение. Чуть учащается пульс. Попали или нет? Слежу за

показаниями приемного устройства лазерного излучения — и вот они, долгожданные ответные

сигналы от КА! «Ребята, мы попали!» Отключаю аппаратуру, закрываю СВУ, и мы

«едем» дальше, чтобы перехватить этот же КА часа через полтора (определяется периодом

его обращения) на втором витке. Все повторяется — напряженная и сплоченная работа экипажа

при пилотировании, проверки и настройки ЛК, точный вывод в зону работы и на траекторию

сопровождения… И вновь: «Ребята, мы попали!»

А далее — выключение аппаратуры, архивирование зарегистрированной информации

и спокойный возврат в зону аэродрома. Выход на привод, снижение, посадка, зару-

ливание на стоянку. Нас уже встречают. Первые вопросы: «Ну как?» И ответы: «Нормально срабо-

тали!» Утомленный экипаж направляется в специальный зал летно-испытательного комплекса на

послеполетный разбор, который проходит также под запись на магнитофон. Доклады членов

экипажа. Говорю и я. Внутри меня переполняют эмоции — так долго шли к этому успеху! Коман-

дир выступает крайним. Оценка действий экипажа — задание выполнено полностью.

Вспоминается череда сложностей в летных испытаниях: вытекание трансформаторного

масла и отказы лазеров, других систем ЛК, промахи по мишеням, запахи возгорания электрон-

ных блоков, разгерметизация, отказы радиосвязного оборудования… Чего только не было!

А ведь это и есть — летные испытания!

Завтра комплексная бригада, группа анализа и я, как технический руководитель, начнем

разбираться в ошибках, точностях, количестве отраженных сигналов, будем выпускать прото-

колы и думать, что делать дальше. Но это будет завтра, а сегодня усталый экипаж идет в летную

службу, чтобы переодеться, обменяться впечатлениями и уехать домой на отдых. Сегодняшняя

работа закончена…

ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

Что дальше?

В настоящее время на КИМС ОАО «ГСКБ «Алмаз-Антей» мы завершаем наземные стендовые

испытания и отработку экспериментальной аппаратуры бортового лазерного комплекса но-

вого поколения. Одновременно должны быть завершены работы по продлению срока службы

ЛЛ1А2, ведь самолет 1982 года выпуска. Далее мы должны разместить эксперимен-

тальный БЛК нового поколения на ЛЛ1А2, провести наземные стыковочные работы и начать его

испытания, после завершения которых начнутся предварительные, а затем летно-конструктор-

ские и государственные испытания образца ЛКАБ на новом самолете.

Сегодня уже проходят ежегодные медицинские освидетельствования в ЦВЛЭК и готовятся

к будущим испытательным полетам в качестве бортоператоров-испытателей ЛК наши моло-

дые сотрудники: А. Д. Бахтинов, А. С. Бурухин, Е. А. Шалыганов и С. Г. Шапошников, уже уча-

ствовавший со мной в ряде испытательных полетов.

Я тоже собираюсь еще некоторое время полетать хотя бы для того, чтобы определить, кто

из них лидер и на что все они способны. Ведь стать настоящим бортоператором-испытате-

лем ЛК — это искусство, требующее не только глубочайших знаний аппаратуры и принципов

ее функционирования, но и умения «войти» в экипаж, научиться жить и работать в летном

коллективе незаурядных и сильных людей. Это непросто, но я уверен, что именно у этих ребят

все получится!

 ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

1991 год. Экипаж и специалисты у ЛЛ1А2 после выполнения 1-го испытательного полета.

Слева-направо: Карачунский В. В., Андреев М. Г., Сердюков В. И., Заремба В. Д., Бабич К. В.,

Шкондин Д. Ф., Демьяновкий В. П., Калюжный Г. Г., Твердохлеб Л. В.

 

 ЦЕЛЬ – НА ОРБИТЕ

Источник - Газета "ОАО Головное системное конструкторское бюро "Алмаз-Антей" имени академика А.А.Расплетина  "Стрела" #4 (135) апрель 2014г. Рубрика "Полигон"

 

Картина дня

наверх